23 июля, вторник. Впервые, наверное, так спокойно, размеренно я живу на даче, деля свое время между хозяйством, чтением и творческой работой. Как в принципе я ненавижу, не люблю это слово -- "творчество", "творческая". Пользуюсь как термином.
Весь этот период много думал о романе "В. И. Ленин". Взятые на себя обязательства меня страшат. Боюсь и гор материала, который придется перелопатить. Но, как и всегда, тема идет мне в руку. Вот и сейчас попалась статья об изгнании Троцкого.
Я поражаюсь, как много беру от В.С. Ведь раньше я никогда не держался за старые журналы. Кажется, наступила очередь тем номерам, которые я не прочел в перестройку. С жадностью проглотил в "Знамени" подборку рассказов, писем и стихов Шаламова. Стихи прекрасные, в рассказах много столь любимой мною манеры мыслить, а не только "изобразительности" и точности, накрахмаленного и демонстративно выставленного, как у Бунина, слова. Самое интересное у Шаламова -- стихи. Самое любопытное -- переписка с Солженицыным. Здесь два характера, две жизненные установки. Расчетливость и постоянная экономия собственных сил и времени для творчества, для художественности у Солженицына мне претит. Последний, кстати, не дал его вдове права опубликовать и свои письма к покойному Шаламову. Но многое становится ясным и из ответов лагерника "второго сорта". Из подробностей, из самых доброжелательных ответов и отзывов на публикацию "Ивана Денисовича" становится ясно, что Солженицын сидел не в самых трудных лагерях и почти всегда "на подсосе", на шарашке, в общем, не на черных, убийственных работах.
Неожиданным для меня оказалось скептическое отношение Шаламова к евреям. Это видно и по его замечаниям о судьбе солженицынского Цезаря Марковича, и по списку доносчиков, из-за которых Шаламову закатали второй срок.
Прочел за несколько недель "Культуру". Жуткие и почти бездоказательные нападки на Горького. Судьба этого писателя очень раздражает нашу интеллигенцию. Во-первых, ему позволено было менять свое мнение, чего не позволено щелкоперам, ибо оно у него органично, и заблуждался он органично и естественно. Во-вторых, он создал литературу из того, что современный интеллигент не знает и знать не хочет, а если бы и хотел, то узнать и сострадать этой простой народной жизни он бы не смог. Да как же он посмел! Как он осмелился, а мы учились, учились, складывали слова, а у нас не получается так, и нашу гладкую и нешершавую писанину почему-то не ценят.
Попалась отвратительная статья Бориса Васильева о религии. Все этот старый прихлебатель валит на большевиков. Взять бы и кое-какие факты из этой статьи проверить. Как снимали фильм о вскрытии мощей Сергия Радонежского -- с какого года вошли в обиход золотые зубы, которые, по словам писателя, выкапывали и выламывали уже в двадцатые и тридцатые у буржуазных покойников большевики. Мерзость.
Свободное копирование
