Дневник Софьи Толстой - 244

26 июня

   Еще одно предостережение. Вчера несколько раз меня душило, и к вечеру и ночи такой сделался припадок задушения, что с трудом выносила страдания. Главное, жутко и независимо от себя бурные явления икоты, зевоты, давишься, хватаешь воздух, -- а дыханья нет и нет. Потом прошло. Причин было довольно: письмо о самоубийстве Льва Николаевича, Миша третьего дня вечером излил целый поток упреков за несочувствие ему и непонимание его.

   Все, что у меня было любви материнской, энергии, уменья -- все я употребила, и ничего не сделала. Видно, я не сумела, а не не хотела.

   И то, что я не умела воспитать детей (вышедшей замуж девочкой и запертая на 18 лет в деревне), меня часто мучает.

   Вчера, играя "Вариации" Бетховена, я вспомнила, как Андрюша на днях полушутя сказал: "Мама, поучи меня музыке, опять подзатыльнички будешь давать"... И вспомнив это, мне стало невыносимо грустно. Теперь, если б у меня были дети, я не могла бы их пальцем тронуть, так я умиляюсь детьми; а молодая я преследовала цель, дети были и ленивы и упрямы, с ними трудно было, а так хотелось всему и побольше их научить, а дела всякого много, время идет даром, все это волновало, и я теряла терпенье я хлопала их, хоть слегка -- мать вреда и боли большой никогда не причинит, -- но все же они это только и помнят, и мне захотелось вдруг сказать: "Простите меня, мои дети, я жалею, что хлопала вас по вашим нежным детским затылочкам; теперь я не могла бы этого делать, да поздно!"

   Собираюсь сегодня к старшим сыновьям и к внукам. Если в дороге умру -- опять приветствую тебя, смерть, я совсем готова к ней. А что-то меня заткнуло, дыханья нет совсем и жутко только физически.

   Лев Николаевич запнулся на месте суда в Сенате в своем "Воскресении" и очень желал бы кого-нибудь расспросить о заседаниях в Сенате, и шутя всем говорит: "найдите мне сенатора". Льва Николаевича точно нет: он живет один, весь в своем деле. Гуляет один, сидит один, приходит в половине обеда или ужина только поесть и опять исчезает. Видно все время, что работает мысль; и это его стало очень утомлять. Он переработал, и я ему советовала сделать перерыв. Хотя его желудочное здоровье лучше, но он очень похудел, одряхлел и ослаб за эту болезнь. Пьет Эмс и все трет себе живот, помешался на массаже; и, действительно, это вызывает отделение огромного скопления газов. Вчера он в первый раз купался.