День начался еще в постели телефонным звонком. Сестра-хозяйка плакала в трубку, поминала преклонные годы свои, плохое здоровье и свершения. Понять сразу нельзя, тем более сонному. Эти люди пока заплачку не завершат - до смысла не доберутся. Все же выяснилось потом: ее засудили, приговорили к штрафу за то, что мы на улице перед диспансером лед рубили нехорошо. "За нарушение правил благоустройства". И действительно, зав. поликлиникой Волчецкая получила воспаление легких, а у меня бронхит и дрожание рук после тяжелого лома. Это с непривычки. Руки мои холеные, в растворах мытые-перемытые, глицерином умягченные, кожа тонкая, и держу-то в них чистую безделицу - скальпель, зажим, ножницы, крючок, чтобы ткани развести,- так все же легкое, ажурное, стерильное. Не тяжкий лом и не совок даже дворницкий. И вот хозяйку наказывают за то, что где-то мы лед не дорубили, не добили его как следует.
-Подожди,- говорю,- ты тут причем? Меня надо штрафовать, я за все в ответе.
-Так у меня ж полставки завхоза, совместительство.
Они же завхозов штрафуют.
-Ты бы им объяснила,- говорю.
-Да без меня, ох, без меня заседание и шло,- рыдает хозяйка,- помогите же, ради Господа. Защиту сделайте. Ночь не спала...
Мне б твои заботы, думаю. Ну, ладно, раз был суд заочный, то и апелляция пусть тоже заочная. Уже на работе из кабинета своего позвонил, объяснил. Те сказали:
-Хорошо, Бог с вами, отменяется.
Сестра-хозяйка лицом осветлела, забормотала, закуковала, поклонилась благодарственно. И не десятку вовсе ей было так жаль, а страшно в присутствие идти к судебным исполнителям, и повестка ведь грозная по всей форме, и печать лиловая.
Свободное копирование
