Так прошли дни Святого Рождества Христова, папа кушал даже понемногу протертый суп. Но дни его были сочтены. Ноги стали остывать, язык стал неметь. Накануне памяти святителя Василия Великого папа показал на голову:
— Тут не в порядке, — с трудом выговорил он. Глотать ему стало трудно, речь прерывалась.
— Последняя моя просьба к тебе, — сказал отец. — Помоги мне одеться и ехать в церковь.
Теперь я уже понимала, о какой поездке он толкует.
— Да, да, конечно помогу, когда надо будет собраться в церковь, — сказала я.
Больше говорить папочка не мог. А я была не в силах его приподнять и перестелить ему постель. Я вызвала зятя. Он приехал быстро, и мы с ним вдвоем навели у умирающего порядок. Все ушли в храм, я оставалась одна. Около отца мне дышать было невозможно... Я забралась в другой комнате на кровать мужа и полусидя стала читать молитвы на исход души. Я чувствовала, что силы меня оставляют. Папочка бедный мой лежал в забытьи. Батюшка мой вернулся поздно, лег спать. Я осталась в его комнате. Ночью, около двух часов, я зашла к отцу. Он тихо стонал, горела лампада, форточка была приоткрыта, но рефлектор грел воздух. Когда я вышла, мне показалось, что он застонал громче. Но что было делать? Лекарство он уже не глотал, говорить не мог... С горьким чувством упала я на свою раскладушку и тут же уснула.
Меня разбудил Володенька:
— Пойдем вдвоем к дедушке. Он тихо лежит, но... пойдем.
Мы вошли, включили свет. Папочка мой был мертв. Мы не заплакали, а сказали: «Царство ему Небесное». Пошли через балкон будить сына, Коля побежал на улицу звонить родным по телефону. Я стала готовить белье для покойного. Вскоре приехали четверо мужчин. Они просили меня уйти и не мешать им — сами вымыли и одели дедушку. Отец Сергий быстро привез гроб, так что к вечерней службе тело почившего находилось уже в храме.
Был канун праздника преподобного Серафима, которого так любил мой папочка. Я вспомнила его рассказ о том, как он в молодости паломничал в Дивеевскую обитель. Там была одна прозорливая юродивая, с которой приезжие беседовали. Она сказала моему отцу: «Вот ты к нам придешь на праздник преподобного Серафима...». Тогда этих слов никто не понял, а теперь мы их вспомнили.
Свободное копирование
