Прошел еще год после кражи в Гребневе. Нам опять позвонили из милиции и опять под осенний Сергиев день. Тут уж мы заметили, что это неспроста, что преподобный Сергий взял нас под свое покровительство. Теперь нас просили приехать в отдаленный район Москвы, а именно — в Теплый Стан. Там будет в день преподобного Сергия в восемь часов утра производиться обыск на частной квартире, где будут искать наши украденные вещи и иконы. Милиция указала нам место у двери магазина «Топаз», где мы должны к восьми часам стоять. Нам сказали, что машина из Щелково поедет мимо и нас захватит с собой на обыск квартиры художника-реставратора.
Батюшка мой, послушный и пунктуальный, уже в семь часов занял свое место у дверей магазина. Я была с мужем. Лил дождь, дул резкий ветер, но мы с «поста» своего не сходили. Около восьми часов батюшка увидел милицейскую машину с щелковским номером, которая проехала мимо нас и не остановилась. Невозможно было водителю не заметить моего батюшку, ведь он был уже с длинной седой бородой, в шляпе, в пальто и под зонтиком. «Может быть, вернутся за нами?» — подумали мы и продолжали стоять. Еще дважды проехала мимо нас та же машина, но нас они будто не желали видеть.
Так стояли мы часа два, промерзли, промокли от косого дождя и сырости воздуха. Я не выдержала и решила: «Надо узнать, где идет обыск, и самим идти туда». Я нашла местную милицию, где должны были знать о том, что в их квартале производится обыск. Я дошла до начальника милиции, который, выяснив дело, велел дать мне нужный адрес. Проходив туда и сюда около часа, я вернулась к отцу Владимиру. Бедняжка все еще стоял на ветру, коченея от холода. Мы пошли по адресу и через полчаса попали, наконец, на нужную квартиру. Обыск производился там уже около двух часов. Хозяев не было дома, они отдыхали в Крыму. Их заменял веселый любезный юноша, их сын. Он предложил нам горячего чаю с медом, чему мы были очень рады. По углам огромной богатой квартиры сидели понятые и милиция, а следователь писал, не разгибаясь, протоколы. Они были все смущены нашим неожиданным появлением, видно, надеялись, что мы не придем.
— Мы вас не увидели, — сказали они в свое оправдание.
Но это была ложь. Милиционера мы знали в лицо, так как уже не раз с ним встречались за эти два года. Я с недоумением спросила следователя:
— Как Вы можете среди такой массы икон, картин и вещей искать нашу пропажу? Ведь никто, кроме нас с мужем, не знает наших икон и вещей.
Он смолчал.
Но случилось чудо. Едва войдя в чужую квартиру, батюшка мой быстро прошел в кабинет художника и выдвинул ящик письменного стола. Он протянул руку и вынул из кучи разных металлических безделушек маленькую, как спичечную, серебряную коробочку на цепочке.
— Вот мощи святых мучеников, пострадавших в Индии во время гонения, — сказал батюшка. — Эта святыня принадлежит моему сыну Федору. Его крестный отец, врач Понятовский, благословил Федю, когда умирал.
Я подскочила и ахнула. Да, видно, святой человек Николай Павлович, врач гомеопат, испросил у Бога, чтобы святые мощи вернулись к его крестнику. Теперь прошло уже много лет, Федя — пятнадцать лет как священник. Он часто надевает на шею сей мощевик, ибо благодать Божия, исходящая из косточек трех мучеников, не раз являла свою силу, защищая молодого священника от невидимого врага.
Свободное копирование
