16 октября 1873 года, вторник
Вчера был последний день моих заседаний в окружном суде в качестве присяжного заседателя. Рассматривались четыре небольших дела, и я два раза попал в очередь и, как и в прежние разы, был избран в старшины. По окончании последнего дела председатель, Якоби, обратился ко мне и выразил благодарность суда за то, что я разделил с ними труды, хотя мог бы и не принимать на себя звания присяжного. Я отвечал, что с таким председателем труда было немного и что я считал своей обязанностью не уклониться от этого важного общественного долга. Мои товарищи, присяжные, тоже отнеслись ко мне с теплыми и радушными словами за мое участие в их трудах, на что я отвечал, что мне было не тяжело исполнять мои обязанности при содействии таких добросовестных и рассудительных товарищей. Итак, я расстался с судом очень дружески, не исключая самих сторожей, хранивших мою шинель и калоши, которых я наградил монетами.
Недели две тому назад было в Петербурге наводнение, несколько напоминавшее наводнение 7 ноября 1824 года. Вода поднялась почти до 10 футов (7 ноября она доходила до 19). Низменные части города и теперь довольно пострадали. Вода залила подвалы и выходила на улицы. Буря потопила много барок и поломала много деревьев. Все предшествовавшие и последовавшие дни дул сильный юго-западный ветер.
Свободное копирование
