12 октября 1873 года, пятница
Заседание в окружном суде, продолжавшееся от 11 часов утра до 4 ночи. Судили восемь человек мужчин и женщин за сбор пожертвований на монастыри и на погорелых по фальшивым книжкам и бумагам с поддельными печатями. Ни монастырей этих, или, как назвали они, пустыней, с их архимандритами никогда не было на свете, не было тоже и пожаров. Несмотря на это, плуты собирали значительные пожертвования, засвидетельствованные подписями жертвователей на книжках и листах. Это целое организованное общество мошенников из крестьян и рабочих. Было допрошено до тридцати свидетелей. Я, как ив предыдущие разы, выбран старшиною. Председатель -- тот же Якоби, отличающийся способностями и благородством. Прокурор -- молодой даровитый человек, имя которого я забыл, хотя после заседания познакомился с ним. Из пяти адвокатов, очень добросовестно делавших свое дело, один только надоел всем такою запутанностью речи и беспрестанным повторением одного и того же, что председатель, всегда сохраняющий невозмутимое спокойствие, принужден был заметить ему, что, говоря так долго и много, он ничего не сказал, видимо не знаком с делом, и просил его не искушать более терпение суда и присяжных.
Было уже около четырех часов, когда мы вынесли вердикт довольно снисходительный, потому что не было доказано, чтобы кто-нибудь из подсудимых сам подделывал печати, что должно было бы увеличить и кару. Трех совсем оправдали за их чистосердечное признание и молодость -- двух мужчин и одну женщину. Они, очевидно, были жертвами главного плута и не сознавали, что делали. Было, разумеется, несколько перерывов заседания. В четыре часа нам дали час для обеда, препроводили нас под стражею в одну из зал суда, куда из буфета и был принесен обед, довольно сносный, с платою по 50 коп., кроме чая и вина. К великому моему удовольствию, я не чувствовал ни малейшей усталости. Только часов около десяти у меня начала побаливать голова, но это скоро прошло после небольшого перерыва заседания, когда нам позволено было напиться чаю.
Есть у нас целая клика, состоящая из газетных деятелей, ремесло которых состоит в том, чтобы красть репутации и продавать их на рынке публичных толков. Они получают за это от редакции известный гонорар, чем и живут.
Свободное копирование
