12 марта 1867 года, воскресенье
Какой это удивительный миф: человек похитил с неба огонь -- разум. Полный сознания своего великого могущества, он начал действовать. Власть его над природою оказалась громадною. Знание расширило перед ним горизонт на бесконечное пространство. "Я обойдусь без богов, -- сказал он себе, -- я сам бог". Но за эту дерзость он дорого заплатил. Сердце его начали терзать приступы скорби; немощь приковала его к Кавказу -- и хотя он не упал духом, но должен страдать глубоко и безвыходно, потому что он утратил верования.
Был у Тройницкого. Он еще не совсем оправился от болезни, которая чуть не уложила его в могилу. Он оставил место товарища министра и сделан членом Государственного совета, чем он, разумеется, весьма доволен.
Я посидел у него с час, а потом отправился на обед а Римско-католическую академию, где происходило торжество по случаю храмового праздника. Собралось много католических священников и епископов. Тут был и директор департамента иностранных исповеданий, граф Сивере, с которым я и проговорил все время обеда. На другом конце стола с нами обедали и воспитанники академии. Когда предложен был тост за государя, молодые люди прекрасно пропели: "Боже, царя храни". Это был сюрприз. Я никогда не слыхал этого гимна в Римско-католической академии. И, говорят, молодые люди сделали это сами, без напоминания и возбуждения со стороны академического начальства. Я не перестаю еще трогаться подобными выражениями общественных чувств, если они имеют в виду не одно лицо, но и идею. И в этот раз я был тронут. Я был единственный русский на этом обеде, а то все или немцы, или поляки. Я предложил директору тост за здоровье воспитанников, который был немедленно провозглашен.
Свободное копирование
