10 марта 1867 года, пятница
Я продолжаю заниматься собиранием разною запаса сведений и изощрением моего ума и вообще самоусовершенствованием так, как будто передо мной лежит еще длинная перспектива жизни. Много узнаю такого, что гораздо было бы полезнее знать прежде, и многое во внутренней своей администрации устраиваю так, что если бы подобные меры принимались в раннюю эпоху жизни, то я избежал бы бесчисленного множества ошибок и хоть несколько ближе походил бы на свой идеал. Поздненько -- нечего делать, но лучше поздно, чем никогда. Притом есть какое-то великое утешение чувствовать еще в себе на закате дней довольно сил для того, чтобы идти вперед, а не оставаться назади или стоять все на одном месте. Итак, вперед, вперед, пока не споткнемся о могилу, в которую лучше стремглав свалиться, чем, как червяку, доползти до нее.
Валуев совершил три незабвенные, особенно значительные гадости: это знаменитый наказ об усилении губернаторской власти, его поведение с земством и деяния по делам печати.
Вот и последнего находившегося при нем умного человека -- Тройницкого -- он устранил от себя. Он сделал его членом Государственного совета. На место его определен князь Лобанов-Ростовский, который признается откровенно, что шагу не умеет ступить по дороге, которую перед ним открывают. Да какой же черт, прости Господи, вас сует туда? -- По-русски, как-нибудь да управимся. О несчастная Россия! Она действительно управляется как-нибудь.
Свободное копирование
