9 июня 1863 года, воскресенье
Поутру у Фукса, а потом у Тройницкого.
Редактором "Северной почты" сделан какой-то Каменский.
Муравьев писал к министру внутренних дел, что хотя дела в западных губерниях пошли очень хорошо, но полного прекращения восстания нельзя ожидать, пока в Царстве Польском управление будет идти так, как ныне. Никто, как кажется, ума не приложит о том, что значит там поведение великого князя.
Фелинский привезен сюда не за процессию, а за то, что он обнародовал известное письмо свое государю. В "Le Nord" же пишут, что за то, что он требовал тело Канарского для совершения над ним почестей погребения. Итак, католики не считают бунт преступлением. Вероятно, они хотели провозгласить Канарского мучеником.
Министр, по-видимому, сам находит, что поступил дурно, запретив "Время". Ему кто-то, вероятно из чиновников, сказал, что "Время" вообще издается в нехорошем направлении, тогда как в этом отношении оно в тысячу раз является меньшим злом, чем "Современник" и "Русское слово", которые были только приостановлены на восемь месяцев. Министр не позаботился спросить об этом у людей, которые официально наблюдают за направлением периодической литературы. Вот теперь он хочет спрашивать мнения у Совета по делам печати, в котором и делает председателем Тройницкого. Диво! Спустя лето в лес по малину, как говорит пословица. А Совет ведь был у него под боком.
Был Виткин. Он живет через дом от меня.
Свободное копирование
