Зимой 1990/1991 года (не помню точно даты) мне неожиданно позвонил и попросил о встрече приехавший в Москву голландский архивист, директор городского архива Гронингена Ян ван ден Брук. Я пригласила его к себе. Оказалось, что он, с некоторого времени изучавший русский язык, начал для практики читать наши газеты, и ему на глаза попалась и заинтересовала напечатанная в «Литературке» за два года до этого моя статья. А он работал в оргкомитете, готовившем предстоявший международный конгресс, посвященный столетию Нидерландского общества архивистов. Он решил просить меня выступить на конгрессе с докладом о положении архивиста в Советском Союзе до «перестройки».
Нечего и говорить, как привлекла меня такая идея. Я не была за границей уже почти 20 лет и совсем не надеялась еще раз когда-либо попасть в западный мир. Но главное, необычайно привлекала сама возможность рассказать там о своем сложном и печальном опыте деятельности в условиях несвободы. Это была первая моя попытка обобщить и обнародовать его, тогда казавшаяся мне необыкновенно смелой (скажу сразу, что, приступив через много лет к своим воспоминаниям и вернувшись к тексту доклада, я поразилась тому, насколько была еще скована привычкой говорить не всю правду, — и почти не смогла его теперь использовать).
Разумеется, я охотно дала свое согласие, но просила, чтобы все-таки меня, в мои 75 лет, смог сопровождать кто-либо из родных. У Яна же были совсем наполеоновские планы: он хотел, чтобы в конгрессе приняла участие целая делегация советских архивных деятелей. Он уехал, началась переписка его с нами и с советскими организациями, и в конце концов ему удалось осуществить свой замысел.
Свободное копирование
