Как раз в то время, когда формировали экспертную комиссию, которой предстояло проанализировать состояние главной библиотеки страны, 25 ноября 1989 года к Н.Н. Губенко обратился с письмом известный искусствовед, только что получивший Государственную премию СССР профессор А.Д. Чегодаев. Речь шла о том, что приехавшего в Москву докторанта Калифорнийского университета в Беркли Брайана Хорови-ца, который пишет диссертацию о Гершензоне, не допускают к архиву; предлог — «архив будто бы не разобран, что действительности не соответствует». Чегодаев писал: «В 1976 г., через 50 лет после смерти М.О., дочь Гершензона Наталия Михайловна Гершензон-Чегодаева, доктор искусствознания, моя жена, передала архив М.О. в Ленинскую библиотеку в тщательно разобранном виде, а с тех пор этот архив был в библиотеке столь же тщательно описан. Никаких причин не допускать никого к этому архиву нет». Одновременно сам Хоровиц писал министру: «Виктор Федорович Молчанов, исполняющий обязанности заведующего рукописным отделом, утверждает, что архив Гершензона не готов к выдаче. Между тем из достоверных источников я имею другую информацию. Вполне компетентные люди утверждают, что архив был давно готов к использованию и не выдается без каких-либо реальных оснований».
28 ноября того же года со сходным письмом обратилась к Губенко В.Ю. Проскурина, научный сотрудник ИМЛИ, незадолго перед тем выпустившая первую после шестидесятилетнего перерыва книгу произведений Гершензона. Кому, казалось бы, и предоставить архив для задуманной ею публикации его неизданных работ? Но это противоречило темному сознанию Молчанова и Дерягина — и она тоже получила отказ.
Министр, естественно, попросил объяснений от того подразделения своего ведомства, которому ГБЛ подчинялась, — Главного управления культурно-массовой работы, библиотечного и музейного дела. Копия ответа управления передо мной. Объяснение следующее.
«ФондМ.О. Гершензона поступил в отдел рукописей ГБЛ в 1977 году. Он был приобретен бывшей зав. отделом Житомирской С.А. (так!) у родственников М.О. Гершензона — Чегодаевых. Фонд поступил в обработку в 1988 году. В настоящее время архив состоит из 56 картонов и содержит около трех тысяч единиц хранения. В 1989 году было закончено составление научного обзора по фонду, который будет опубликован в одном из выпусков Записок Отдела рукописей ГБЛ. В настоящее время архив М.О. Гершензона не имеет описи и потому не может быть выдан ни одному исследователю». Окончание работы планировалось через полгода, чего, разумеется, не мог бы дождаться приехавший на краткий срок американский исследователь.
Понятно, что приведенное объяснение было механически переписано с некоей «справки», представленной Отделом рукописей. Понятно, что чиновница, его тупо скопировавшая, не могла уловить всей его бессмыслицы, - но ведь к этому времени печать уже не раз разоблачала лживость руководителей ОР. Министр мог бы усомниться и пожелать проверить — поручив спросить, если не у меня, то у работавших над архивом (Т.М. Макагонова), у сотрудников группы учета. Куда там!
Между тем в министерской бумаге что ни слово, то неправда или загадка. Если архив поступил в 1977 году, то его приобретала уже не я, а Кузичева (что так и было — фонд привезли в отдел при мне, в 1976 году, а купили в 1977 году, когда я не заведовала отделом; я уже рассказывала об этой истории). Фонд поступил в обработку в начале 1977 года, а к концу следующего был обработан на 90 процентов. А в 1988 году приступили к обработке только остававшегося одного картона (кстати, почему только через 11 лет - ведь они все время утверждали, что у них, в отличие от нашего времени, больше не бывает необработанных фондов! Не для того ли, чтобы иметь формальное основание препятствовать использованию фонда?). Понятно, почему к началу 1989 года не только была закончена обработка, но и написан научный обзор. Но если составители «объяснения» полагали, что за год был обработан весь архив и написан обзор, то непонятно, почему только на перепечатку описи требовалось полгода.
Мы видим, что они действовали и лгали точно так же, как в бул-гаковской истории. Или как тогда, когда в течение многих лет уже обработанный архив Чуковского не выдавался читателям, а Тиганова объясняла возмущенным исследователям, что он не выдается... вследствие запрета наследников! Она позволяла себе утверждать это, несмотря на неоднократные опровержения ее лжи самой наследницей - Е.Ц. Чуков-ской.
Обзор же архива Гершензона (точнее — только первая его половина) - то ли по тем же соображениям, по каким не давали работать с фондом, то ли потому, что Дерягин и Молчанов помнили нехорошие слухи о сборнике «Вехи», - был напечатан только в 1995 году, в 50-м выпуске «Записок ОР».
Свободное копирование
