В 1990 году общественность еще дважды пыталась привлечь внимание к происходящему. 23 мая 1990 года общее собрание Московской библиотечной ассоциации приняло специальную, обращенную к власти резолюцию «О положении в Государственной библиотеке СССР имени В.И. Ленина». Констатировав, что «крупнейшая библиотека страны - на грани катастрофы», профессиональная общественность заявляла: «Кардинальных шагов по реализации предложений Комиссии, невзирая на их экстренный характер, не предпринято. Намерения правительства в этой связи не обнародованы. Заморожено финансирование реконструкции ГБЛ из госбюджета [...]. Повисли в воздухе предложения о конкурсе на разработку оптимальных архитектурных и градостроительных решений [...]. Остаются под угрозой культурные ценности мирового значения в Отделе рукописей, по-прежнему нарушаются права его читателей. Все это не может не беспокоить общество, ведь в опасности — культура страны».
В резолюции, помимо призывов открыть финансирование реконструкции библиотеки, предлагалось широкое обсуждение всей совокупности ее проблем в средствах массовой информации и даже с международным библиотечным сообществом, организация открытого конкурса на замещение вакантной должности директора с общественной дискуссией вокруг представляемых конкурсантами альтернативных концепций деятельности ГБЛ и с «непосредственным участием» комитета Верховного Совета по культуре, возглавлявшегося таким ярким деятелем «перестройки», как академик Ю.А. Рыжов. Предлагалось даже вывести библиотеку из сферы деятельности союзного Министерства культуры, подчинив ее Верховному Совету СССР!
Помимо этого, член экспертной комиссии Б.В. Дубин по своей инициативе приступил к обнародованию того, что так не хотелось делать достоянием гласности Губенко и Медведеву. В журнале «Советская библиография» (1990. № 3)и напечатал статью «Флагман идет ко дну», где дан глубокий анализ ситуации, причем Ленинская библиотека рассматривалась как «наилучший показатель хозяйственного и морального распада, поразившего библиотечное дело страны». Говоря о пропасти между порочным путем всевозможных ограничений, которым шло руководство ГБЛ, оказывая вовсе мертвящее воздействие на все библиотеки Союза, и все растущими интеллектуальными потребностями общества, автор задавался вопросом: «Совместима ли со статусом интеллектуального центра страны, ее главной книжной сокровищницы подобная профессиональная некомпетентность, социальная близорукость и гражданская безответственность?»
Исходным пунктом последнего раздела статьи, озаглавленного «Куда ж нам плыть?», был тезис, который я не откажу себе в удовольствии привести целиком, — и столько он утверждает меня в необходимости напомнить обществу о всей рассказанной мною выше истории. Вот этот тезис.
«Кризис идеи библиотек! (и руководимого ею библиотечного дела в целом) — это в уменьшенном масштабе кризис данного типа общественного устройства, а стал» быть, наряду с эрозией идей, это и крах прежней системы руководства, его структур и самого человеческого "материала", в них заложенного. Необходима полная смена структур и принципов организации деятельности ГБЛ — состава ее руководства, форм его работы, всей концепции существования библиотеки, ее статуса и полномочий, приоритетов и ориентиров».
Затем предлагался ряд смелых идей в основание новой концепции. Не только эти идеи не били никогда реализованы, но ни тогда, ни позднее никто из преемнике! Автор и не думал ставить такую задачу. Просто жили и теми или иными частными решениями так или иначе приспосабливались к меняющейся действительности. Ничем напоминающим «интеллектуальный … страны» и еще менее — по неполноте комплектования даже отечественной книжной продукции — ее «главную книжную сокровищницу. Российская государственная библиотека не является и сегодня.
А в 1990 году дело практически обстояло так: деньги, значившиеся в бюджете на бумаге, так и не были отпущены правительством Рыжкова, реконструкция, не говоря уже о новом строительстве, была заморожена на много лет. На должность директора библиотеки все-таки объявили конкурс; участвовало 28 кандидатов. Комиссия из авторитетных деятелей науки и культуры, созданная Министерством культуры, отобрала четырех претендентов - докторов наук, представивших наиболее содержательные программы. Но внутри библиотеки продолжалось сопротивление возможным переменам. Партии организовал «референдум» коллектива, отдавший предпочтение своем/ кандидату — мелкой сошке, председателю читательского совета ГБЛ гои Карташове Игорю Филиппову, и настаивал на включении его в число представленных министру кандидатур.
Свободное копирование
