Но в том переломном 1986 году застой и реакционное мышление, почетным представителем которых в сфере культуры уже определенно сделалась Ленинская библиотека, все очевиднее становились анахронизмом, хотя руководители библиотеки и Минкульта еще не отдавали себе отчета в необратимости наступавших перемен. Общество уже встрепенулось, и изменения пошли с невообразимой быстротой. А по случайному совпадению именно тогда произошли события совсем иного рода, привлекшие к злосчастной библиотеке общественное внимание.
Строительство новой станции метро «Боровицкая» под зданиями ГБЛ нанесло им серьезный ущерб. Как сплошь и рядом бывало в разваливавшемся советском хозяйстве, все делалось спустя рукава, и верх брали мотивы, далекие от профессиональных. Я не берусь судить о том, кому и почему было выгодно располагать станцию именно под многоэтажным зданием основного хранилища Национальной библиотеки, но в результате здание треснуло сверху донизу. Треснуло так, что в лопнувшую стену, выходившую на улицу Маркса и Энгельса (предполагаю, что теперь этот переулок опять называется Крестовоздвиженским)*, можно было высунуть руку и помахать прохожим. Скрыть такое — а в ГБЛ работало почти три тысячи человек - конечно, невозможно, и возмущение стало всеобщим.
Переулок называется Староваганьковский (снова — как до «марксистского» переименования); Крестовоздвиженский (бывший пер Янышева) — поблизости — Ред
26 марта 1986 года «Литературная газета» напечатала статью О.Г. Чайковской «Сдвиг», где этот факт, со свойственной автору полемической яркостью, был проанализирован, а виновники названы. Как и следовало ожидать, все причастные персонажи — из строительных организаций, а равно из библиотеки и министерства бросились яростно себя защищать. Но время было не на их стороне. Газета получила многочисленные отклики проснувшихся к общественной жизни людей. Конечно, авария одного из московских зданий не шла ни в какое сравнение с другой, случившейся месяцем позже — с Чернобылем. Но обе были проявлениями общего долголетнего развала народного хозяйства. И возмущение этим все ширилось.
Через полгода, 26 ноября 1986 года, «Литературная газета» опубликовала еще одну статью Чайковской на ту же тему. Она называлась «Сопротивление» и окончательно пригвоздила всю эту публику к позорному столбу. И хлынули новые отклики. Тогда только что созданный в Центральном доме литераторов дискуссионный клуб «Позиция» организовал 16 января 1987 года обсуждение двух статей ЛГ. Позиция? Дискуссия? Когда что-либо подобное бывало на нашем веку? Последняя дискуссия, и то лишь внутри партии, была, если не ошибаюсь, в 1923 году! Начали происходить невероятные события.
Свободное копирование
