Мемуарист » Авторы » Mikhail_Kuzmin » 1907. Октябрь - 18

1907. Октябрь - 18

18.10.1907
С.-Петербург, Ленинградская, Россия

Умерла Диотима: трудно привыкать к мысли, что нет человека, живого еще недавно[1]. Но, значит, Вяч<еслав> Ив<анович> скоро приедет. Хандрил, лениво переводил, написал письмо Наумову. Получил от Сергея Павловича письмо. Поехали к Коровину; со вкусом отделанная квартира: позавидуешь жить в ней. Коровин был рад нам, но звал, по-моему, одного Сомова. Чувствовал себя плохо и к «современ<никам>» не поехал, отправившись в pays chauds на 9<-ю> л<инию>. Вместо Степана дали Матвея, большого сквернословца, но веселого и неплохого телом. Теплота, доступность, род бардака - приятны. Какой-то цинизм Шекспира, особенно при любви к В<иктору> А<ндреевичу>. Проехал в «Вену», где со мной болтал Аничков. Оказывается, «реалисты» мне объявили бойкот и не пожелали мои вещи в концерте 23-го у Коммиссаржевской. Ну, чтоже? a la guerre comme a la guerre. Написал письмо Блоку, прося его отказаться[2]. Писал письмо, дневник, не ложась и зная, что не засну.

[1] Л. Д. Зиновьева-Аннибал умерла в имении Загорье в Могилевской губ., где Ивановы проводили лето. Хоронили ее в Петербурге, в Александро-Невской лавре. Подробный рассказ Иванова о ее смерти передан М. А. Волошиным. См.: Волошин М. История моей души. М., 1999. С. 188-189.

[2] 18 октября Кузмин написал Блоку: «Я узнал от Ев<гения> Вас<ильевича> Аничкова, что часть писателей в вечере 23 октября, где предполагалась моя вещь, воспротивились этому, объявивши мне бойкот.

Если бы прямо и не предполагалось меня приглашать, дело было бы очень просто, но при такой постановке вопроса я считаю всех участвующих в этом вечере - сочувствующими бойкоту, а Вас лично очень прошу отказаться. <…> я очень прошу, если Вы любите меня и сколько-нибудь цените, отказаться не как от вечера, где меня не будет, а как от вечера, где предположивши меня, официально бойкотируют. <…> Не стесняйтесь поступать, как Вам кажется должным, личных отношений это, разумеется, не изменит» (ЛН. Т. 92. Кн. 2. С. 148). 19 октября Блок ответил Кузмину: «…я слышал о „бойкоте" Вашем только смутные речи и никак не думал, что это может как-нибудь не уладиться или иметь какое-либо практическое значение. Если же все это дело принимает действительно такой характер, то, конечно, я всею душой отказываюсь от участия в нем (я не давал еще определенного согласия), любя и ценя Вас высоко» (Блоковский сборник. Тарту, 1972. Вып. 2. С. 361; публ. Г. Г. Шмакова). Ср. написанное на следующий день письмо Мейерхольду (Переписка с Мейерхольдом. С. 357).

Опубликовано 23.02.2016 в 12:09