17
Я вижу ясно, что я болен и что люблю, томлюсь, скучаю. Фима пропустила Павлика; ушел в типографию, куда Чулков не приехал. Обещают не раньше месяца. Корректуры «Кушетки», ругательное письмо из Киева. У Сомова были Добуж<инский> и Лансере, скоро ушедшие, Нурок, Нувель, Бенуа и Ремизов, читавший свою новую вещь, пьесу. Было сильное сердцебиение, и я лег с компрессом на сердце; я ни минуты, ни секунды не перестаю думать о Наумове. Вернулся поздно, правил корректуры, что еще?