7
Утром ходил к Чичериным; она уехала в деревню, на днях приезжает Софья Васильевна, приехал Ал<ексей> Ив<анович> Аничков. Заехал в парикмахерскую. Письмо от Мейерхольда, что «Балаганчик» идет скорее, чем думали, и оканчивается забавной фразой: «Мне хочется, чтобы Вы знали, что я Вас люблю сильнее, чем Вы предчувствуете». Занятно. Обедал у Аничкова, он живет в том доме, где некогда жили Костриц у Краснопевцевых. Уютно; тупые сожители, особенно она, ограниченная, тупая и пошлейшая племянница Глазунова. Поехали в университет. Сначала был скучнейший доклад Франка, будто для 14-летн<их> декадентов, потом говорили о театре Коммиссаржевской Рафалович, Мейерхольд, Троповский и Чехов; во время последнего разглагольствования я с Сапуновым встали и вышли через залу, стуча каблуками. Потом видели в окно, что говорил Аничков и опять Троповский, когда началось уже повальное бегство; скука была адская. Я ходил с Сапуновым, с Потемкиным. Нувель говорил, что я за ними ухаживаю, но это, конечно, вздор. С Мейерхольдом говорил о постановке Блока, кажется, это непоправимо. «Пэлле<ас>», кажется, решен, но кто его будет ставить? Субботы, кажется, возобновятся. Сергей Юрьевич уехал в понедельник. Почему же он не пишет. Сапунов не хотел ехать в «Вену». Мы вышли вместе, но я малодушно поехал с Конст<антином> Андр<еевичем>, а не с другом возлюбленного Сергея Юрьевича. В «Вене» я сначала капризничал из-за [места] зала с Бакстом, которому везде дуло, потом был не совсем доволен, что нас было слишком много (4 дамы и 8 кавал<еров>), но потом обошелся; было много знакомых: «современники», из театра, студенты. Я говорил с Косоротовым, с которым друзья решили не здороваться за его статью о Бенуа. Нувель сказал, что так поступают непорядочные люди. Косоротов, может быть, нужен не только мне, и ссориться я ни с кем не желаю, хотя бы и из-за незнакомого мне Бенуа. Ехали домой с Сережей. Что-то будет?
Свободное копирование
