Дневники. 1931 - 78

4 Августа.   Вчера на дню сто перемен, когда солнце выйдет — станет очень жарко (моя рубашка скоро «сломается»), а солнце скрылось — холодно и, собравшись купаться, раздумаешь.

За чаем до 12 мы проболтали с Марией Грациановной[1]. Вообще, жизнь в Гамове в возмещение Посьета. Петр Михайлович Довбня рассказал, что он в 1904 году поймал дикого бычка помещику, и теперь из-за этого у него отобрали питомник. (Недавно в запрещенное время население захватило оленей в лесу, один свидетель показал, что Довбня поймал, в протокол не занесли, что в 1904.)

Справка: управление партизан. Лишение голоса. Когда жирный самец и худая оленуха — родятся самцы и наоборот.

Вечером в 6 пошел в Фермопилы. В одном месте увидел, что сильно помята трава, захотел посмотреть на лежку, и вижу — стоит оленуха в 30 шагах — прошла минута — она пожевала губами и бросилась, и вслед за ней из травы поднялось лежащее в тени деревьев стадо штук в 30 и бросилось сначала вперед, но потом завернуло вверх и так передо мной, пересекая дорогу, пронеслось все стадо. Все ли? Одна оленушка не побежала со всеми, а куда-то вниз. Я прошел еще 1/2 км по дороге и увидел штук 5 оленей, среди которых, вероятно, были и те, которые не побежали со всем стадом, кроме того, среди этих пяти был небольшой олененок. Не меньше минуты стояли они, как окаменели, потом старая оленуха пожевала губами, и все бросились. Когда я подошел к Фермопилам, светило солнце и было жарко, а когда перевалил, солнце скрылось, и черная гора впереди у моря была одета в густой туман. Волны угрюмо бились о скалы. Я пошел назад и в одном лесистом уголке от меня <1 нрзб.>  олень и бросился. Я так его и не видел.

Подвиг Рака.

Вечером Мария Грациановна рассказывала, как однажды оленуха сорвалась со скалы и упала на площадку между маяком и морем. Вызвался некий Рак (старый рабочий) достать ее. Узел заело. Ветер — не слышно. Едва спасся. А мяса этого не взяли…