Пятница, 27 января 1978
Хожу смотрю на людей и удивляюсь тому, как много из них не имеют никакого "выражения лица", потому что лицу их абсолютно нечего выражать.
Отец П.Лазор докладывает мне сегодня о катастрофе с С., которой следовало ожидать. Все та же "проблема" гомосексуализма. Выбрасывать на улицу? Пихать в тьму и отчаянье? Длинный разговор с ним сегодня. Решение нужно будет принять в понедельник.
Первая лекция, и сразу чувство, что вернулся к своему делу, к моему "devoir d'etat".
Анализ в [журнале] "Nouvel Observateur" итальянских террористических банд, которым "ничего не остается, кроме ненависти и убийства". Но почему эго всеми абсолютно на веру принимается – "ничего не остается"? Что, над ними – солнце не светит, трава не растет, не живут люди, нельзя любить, радоваться, печалиться? Вот плоды преступного кретинизма нашего века – сначала создали этот культ "молодых", потом из них же монстров.
В том же номере большая анкета о Католической Церкви во Франции, то есть на деле – о ее распаде и "выветривании". И не знаешь, что хуже – священник-коммунист или священник-интегрист?
Только что сопровождал митр. Феодосия к [греческому] архиепископу Иакову. В Константинополе, по словам этого последнего, осталось пять-семь тысяч греков! Но и эти постепенно уезжают. Неужели нам суждено быть свидетелями конца "Константинополя"? А православные все [говорят]: "древние восточные патриархии…" Все Православие точно зачаровано поистине вселенским "градом Китежем". Вдруг стало ясно: все ставят на "духовность", но умирает-то то, что для христианства главное: Церковь . Удивительно: именно "духовные" начали расшатывать Церковь. Они отвергли Евхаристию как таинство Церкви ("недостойны!"). Они свели Церковь к религии, а религию к себе… И мир остался без Церкви, или, вернее, – с разными ее остатками: "национальными", "этническими", "обрядовыми" и т.д.
Письмо от мамы. Она переезжает в [старческий дом] Cormeille en Parisis.
Свободное копирование
