Тем временем взаимное недовольство хозяев и гостьи, пожалуй, достигло предела. В ответ на пренебрежительное, оскорбительное отношение хозяев Варвара Григорьевна в сердцах отвечает действиями, как ей хорошо известно, совершенно не позволительными:
30 ноября [1949 г.] <…> Я не успела отскочить, хотя меня предупредили, что они снимают три осн[овные] жерди, как получила удар по голове упавшей тяжелой жердью. С гневом схватила кусок снега, лежавший у моих ног, и бросила в очаг. Гнев, обида заслонили рассудок. Э[тты]кутгеут заругалась, а я пошла к реке, подальше от людей, так ужасно, постоянно издевающихся надо мной [Там же].