Разногласия в Рабочей партии - 1

Разногласия в Рабочей партии

3 февраля, вечером.

 Были сегодня Шефло и мой старый друг годов эмиграции Эгеде Ниссен, оба члены парламента — коммунисты. Ниссен — стариннейший революционер, работавший с большевиками с 1905 года. После 1919 года — председатель компартии. Он и сейчас наш друг и по-прежнему энергичен.

 Долго обсуждали с Эгеде положение в Рабочей партии. В ней 60 тысяч членов, включая профсоюзы, которые механически к ней присоединяются. ИККИ считает, что это организационно неправильно и требует индивидуального членства. Вокруг этого вопроса большая дискуссия.

 Норвежская Рабочая партия, конечно, в своем большинстве оппортунистична, но она нам сейчас нужна в связи с задачей признания нас де-юре. Пока партия едина и многочисленна (по норвежским условиям), она имеет вес и в стортинге, и в массах. Ее голос может решить вопрос о де-юре. Но Шефло стоит за раскол и в этом духе информирует ИККИ. Боюсь, что раскол неизбежен. Эгеде Ниссен согласен со мной, что раскол не только отодвинет вопрос об установлении дипломатических отношений между Норвегией и нами, но и не будет служить моей задаче: установлению добрососедских отношений с нами и развитию торговых связей. Все это меня заботит. А Шефло и его политика мне определенно не по душе. Через своего брата он состоит в каких-то административно-хозяйственных связях с норвежской торговой фирмой "Шиллинг Компани", имеющей консигнационный склад {Склад товаров, предназначенных для комиссионной продажи за рубежом. —  Прим. ред.} в Петрограде. Что это за коммунист с какими-то "аферами"? Транмель это против него использует. Нет, невыгодно нам, если дело дойдет до раскола. А к этому идет.

 Суриц в полпредстве допускал совещания с коммунистами. Я это выведу. Полпредство не имеет экстерриториальности, можно ожидать налета, да и вообще это против указаний Наркоминдела. Отдельные норвежские коммунисты заходят в одиночку. Я договорилась: пусть приходят только члены стортинга. Все же помню наказ Георгия Васильевича: соблюдать осторожность. Коминтерн — это одно, советское представительство — нечто совсем другое. Мы ведем государственную работу.