Вопрос репатриации
1 февраля.
Что мне делать с этими солдатами и офицерами разбежавшейся белой армии Миллера, которые с нашего севера бегут и бегут в Норвегию и осаждают полпредство просьбами отправить их на родину, т. е. в Советскую Россию.
Норвежские власти этими дезертирами белой армии почему-то не интересуются, но и работы не дают. Приходят эти жалкие беглецы, силой забранные белыми генералами в свои контрреволюционные армии, и мне жалко глядеть на этих оборванных, исхудалых русских крестьян, тоскующих по своей деревне и ругающих своих насильников — генерала Миллера и компанию. Немало здесь и дезертиров-матросов прежнего русского торгового флота, дезертировавших еще до 1917 года. У них одно на уме: домой, домой в Россию! На свою землю и встать в ряды тех, кто за народ, за советы.
Но отправить их к нам без тщательной проверки нельзя, а дать пособие мы не можем, на это у полпредства нет ассигнований. И получается безобразная картина: русские беженцы идут к своему представительству, в советское учреждение за помощью, а мы отказываем в пособии. Естественно, что они идут к бывшему царскому консулу Кристи. И там разбежавшиеся дезертиры миллеровской армии получают денежную помощь. В глазах норвежцев это утверждает положение бывшего царского посольства, а наш престиж уменьшается. Нехорошо это. Что-то надо сделать. Не можем мы сидеть, сложа руки, и глядеть, как Кристи развивает свою деятельность вербовки белых армий денежной помощью и посулами.
С первой же почтой напишу об этом Литвинову и буду настаивать на особой ассигновке на помощь русским. Кого допустить к нам, это мы уже тут разберемся вместе с норвежскими коммунистами. Я надеюсь, что Литвинов поймет, чего я добиваюсь, что прошу у него. Но Ошмянский каркает, что из моих хлопот об ассигновании нам средств на пособие матросам и солдатам ничего не выйдет.
Это моя первая конкретная просьба Литвинову.
Свободное копирование
