Снова Христиания - 1

Снова Христиания

5 ноября.

 Суриц встретил меня вопросом: "Что это вы так рано приехали? Могли бы еще побыть с недельку. Я в Москву собираюсь только в декабре".

 -- Но ведь мы накануне наших праздников пятилетия Октября. Надо же готовиться.

 -- Приемов я делать не буду, -- отрезал Суриц. -- Все равно не придут. Но в газетах сделаю объявление, что полномочный политический и торговый представитель РСФСР принимает по случаю национального праздника в здании торговой делегации 7 ноября. Это обяжет министерство прислать свои поздравления.

 Я: А для сотрудников вы, Яков Захарович, конечно, сделаете доклад? Надо организовать самодеятельность. Кто у нас поет, декламирует?

 Суриц: Об этом договоритесь с Ошмянским. Я занят.

 Не Ошмянский, а Марсель и его жена с энтузиазмом взялись за подготовку вечера самодеятельности. Я обещала рассказать, как это было в 17-м году и что делал и сказал тогда Ленин.

 6 ноября. Вчера заходил тов. Кобецкий[1]. Он приехал в Норвегию по делам ИККИ. Обрадовалась ему безмерно. Новости из Москвы, из ИККИ. Но дела в Рабочей партии здесь нехорошие и он обеспокоен. Разногласия разжигаются рознью Транмеля и Шефло. Повод -- 21 пункт Коминтерна[2]. К тому же растет сила реакции.

 Кобецкий посоветовал мне, не теряя времени, почитать ежедневную норвежскую прессу за последние месяцы. Получу картину политики кабинета и борьбы партий. Нехорошие нотки в политике норвежского правительства, крен направо. Чтобы помочь Рабочей партии укрепить коммунистов против оппортунистов, надо иметь ясную картину положения и влияния на Норвегию извне. Разговор с Кобецким много мне дал. Учту все -- и крен, и разногласия.

 Вчера заходила в Фолькетсхус (Народный дом). В здании помещаются бюро профсоюзов и сама Рабочая партия, редакция газеты, зал для митингов и проч. Как знаком этот дом!.. На углу, в первом этаже -- кафе Фолькетсхуса. В годы эмиграции я здесь обделывала свои дела по транспорту брошюр Ленина и литературы левого Циммервальда. Отсюда шли нелегальными путями и письма в царскую Россию по конспиративным адресам. Волнующе было снова повидать знакомое кафе после всех переживаний этих насыщенных пяти лет. Здание Фолькетсхуса скромное, не это кафе помогло нам подготавливать Октябрьскую революцию Норвежские рабочие поняли еще тогда мысли Ленина. Что же происходит с ними сейчас? Почему растет влияние правых?

 Много я встретила приятелей годов эмиграции в здании Фолькетсхуса. Вот и сам председатель союза транспортников Петер Андерсен, но как он постарел или болеет? Это он отправлял в Англию и Америку литературу из Цюриха и Берна, т. е. от Ленина. "Много мы тогда с вами дел понаделали, и опасных, оба рисковали, -- сказал он, пожимая мне руку. -- Но вот и результат -- Социалистическая Советская Республика вместо царской России! Это маяк для нас, рабочих всех стран. Я бы охотно поехал к вам с делегацией, да вот здоровье мое плохо... Вы, камрад Александра, пустите меня в социалистическую республику? Ведь виза то теперь от вас зависит, вы -- дипломат". Пошутили, поговорили.

 Многих повидала я вчера, многих, конечно, не узнала, отсюда и этот нелепый казус вчера вечером. Иду часов в девять вечера в аптеку. Спешу. Возле ресторана "Казино" незнакомый господин загораживает мне дорогу и почтительно снимает шляпу. Подумала, наверное, кто-нибудь из тех, кого встретила сегодня в Фолькетсхусе. Всех не запомнишь, сделаю вид, что узнала.

 Я: Добрый вечер, камрад. Вот судьба нас опять свела. -- И руку протянула ему. Вижу изумлен.

 Незнакомец: А вы разве помните меня?

 Я: Я не забываю прежних камрадов.

 Незнакомец: Разрешите вас проводить?

 Я: Если хотите, конечно, только не стоит, я вот в тот дом, в аптеку.

 Незнакомец: В аптеку? -- И уже развязно добавляет: А не лучше ли зайдем раньше в ресторанчик "Казино"?

 Тут только я поняла, что за "камрад" загородил мне путь. И улепетнула же я от него, оставив мнимого "камрада" из Фолькетсхуса стоять с изумленно раскрытым ртом.

 "А все твоя новая шляпа, -- смеялась надо мною норвежская приятельница Эрика. -- Пальто у тебя поношенное, старомодное? а шляпу ты купила последнего шика. Он и подумал: знаем ночных франтих, на пальто не хватило. Камрадом назвала?". Мы долго смеялись.