4 ноября, вечером. Лиллехаммер
Завтра еду в Христианию. И рада, и не рада. Какова-то будет моя работа? Норвегию я все еще плохо знаю, больше по годам эмиграции и все здесь мне чуждо. Политика, а не строительство, как в социалистической республике.
Даже здесь, в этом скромном пансионе, меня явно сторонятся -- "большевичка". А условия быта хороши: чистенькая столовая, белые ручные половички, как на Украине. На подоконнике пышно цветут герани и фуксии -- пролетарские цветы, как говорил А. Г. [Шляпников]. В доме остро пахнет норвежским мылом из рыбьего жира, им моют полы. А мне этот запах напоминает годы эмиграции и борьбы с социал-соглашателями, письма Лени на и Крупской и все наши планы и упования.
Ведь сбылось же все? О чем же я кручинюсь и тоскую?
Горы за окном пылают под вечер врубелевскими красками. Природа здесь величавой красоты. Я хорошо эти дни позанималась и написала 18 писем в Москву. Там готовятся к съезду Коминтерна и к пятой годовщине октября. А как мы в Христиании отпразднуем наш великий день?..
Что же я хандрю? Пройдусь в городок Лиллехаммер и попрощаюсь с ним. Спасибо ему за чудесный воздух, за тишину одиночества и за то, что я почти не думаю о Павле. Мысли заняты вопросом торговли с Норвегией.