По пути в Норвегию - 6

11 октября. Пароход "Биргер Ярл".

 Курс на Стокгольм. Свежий осенний денек, солнце проглядывает и снова прячется в тучах. Качки нет, идем, как по озеру. Качка будет ночью после Аландских островов, пока идем среди шхер. Каменистые острова, серые и мрачные, острые углы гранита сглажены прибоем волн. Но попадаются также островки, поросшие ольхой и березой. На таких островках всегда виден красный домик, деревянная пристань и привязанная к ней лодка. Жилище рыбака или чья-то дача, еще не опустевшая на зиму. По краям шхер причудливо-корявые сосны, их завили и изогнули морские ветры. За пожелтелыми березками красная избушка на острове манит своей тишиной и оторванностью от бурь житейских. Вот бы пожить там одной и привести в порядок все, что пережито и передумано за годы революции.

 Я еще не освоила, не претворила в себе сознание, что я еду на дипломатическую работу. Мое назначение состоялось так неожиданно. Что меня посылают в Норвегию это очень радостно. Я охотно еду в эту страну чудес природы с ее симпатизирующим нам рабочим классом. Ведь я работала уже у них и с ними за линию Ленина во время войны, и у меня там друзья. Там и Нансен[1]. Это он и норвежцы пришли на помощь Советской республике в трудный 1921 год, во время неурожая и голода. Помощь голодающему Поволжью, оказанная норвежцами с Нансеном во главе, была честная и дружески гуманная {Недаром Съезд Советов вынес благодарность Ф. Нансену за его работу в борьбе с голодом в местностях, постигнутых жуткой засухой.}, не то, что организация США с ее знаменитой ассоциацией АРА, что больше занималась разведкой и материальной поддержкой контрреволюции и всяких враждебных советской власти организаций, чем помощью голодающим.

 Хоть и грустно было бросать работу среди женщин, но я охотно еду именно в Норвегию и с интересом, больше того, с энтузиазмом возьмусь за новое для меня дело -- дипломатию.

 Когда в 1920 году Коминтерн наметил посылку меня для раба ты по Международному женскому секретариату в Берлин, я решительно отказалась. У нас еще было столько непочатой работы, и покидать нашу Советскую республику, наш трудовой народ, совершивший социальную революцию, которая еще далеко не устоялась, -- этого я не могла. Смолоду мне грезилась социальная революция. Теперь она факт, и уехать из страны, которая первая ее совершила, и когда победа еще далеко не обеспечена (провал революций в Финляндии, в Венгрии), -- нет, этого я не могла.

 Но сейчас картина иная. Сейчас худшее и самое трудное время для первой в мире республики трудящихся уже позади. Мы победили, партия подавила контрреволюцию, разбила и выгнала с земли советской белых генералов, деникинцев, Юденичей и их помощников и подстрекателей -- иностранных капиталистов. Блокада провалилась. Народ, свободный советский народ, радостно и энергично взялся за борьбу с разрухой и строит свою жизнь по новому образцу, кладет фундамент социализма.

 Не так-то легко, господа капиталисты и милитаристы, совладать с народом, имеющим в руках знамя компартии с Лениным во главе, идущим целеустремленно по пути, ведущему трудящихся в новый, справедливый общественный строй.

 Советская республика сейчас, через пять лет после революции, заняла свое место как могущественный фактор международного значения. Буржуазия, империалисты нас ненавидят, но после всего, что мы достигли за эти пять лет, они вынуждены, боясь нас, считаться с советским государством.

 Генуэзская конференция показала нашим врагам, контрреволюционерам и империалистам всего мира, кто мы и какова наша сила и значение в международных отношениях. Советская власть уже не та, что была в годы гражданской войны и интервенции. Наше государство умеет побеждать не только в боях, но и за "круглыми столами" дипломатов. В Генуе высокоумные иезуиты-дипломаты капиталистических держав думали ловко обойти, одурачить "русских варваров", советских представителей. А вышло наоборот. Рапалльское соглашение сбило спесь с англичан и французов и показало, что с Советской республикой придется считаться. В Генуе мы смешали все их карты и разбили вдребезги их враждебные планы. Советскую республику не сотрешь с лица земли, к ней придется приспосабливаться. Примириться с ней, конечно, капиталистам невозможно, но считаться с нами им приходится. В борьбе против нас придется им поломать головы. Но гениальный дипломатический шаг в Генуе сбил их с толку и показал нашу силу.

 Прерываю. Прозвенел гонг, зовут к ланчу, я голодна и потому бегу. Допишу после.