Камералка
Опять дождь. Он подкрадывается серой пеленой, с запада, через залив, накрывая нашу виллу длинными частыми струями. Шепот ветра в казуарине пропадает, сменяясь громким шлепаньем капель о ровную поверхность дорожки, ведущей в никуда. Вероятно, планировался парадный выход из виллы, но теперь к нему вплотную примыкает низкая травяная крыша казы и им уже давно никто не пользуется.
Мы сидим на веранде. Кто-то обедает, кто-то курит. Я из картонной коробки из-под кондишена делаю себе стол. Низковат, но - за неимением...
Дождь понемногу стихает. Мужики заканчивают обед и расползаются по комнатам - сиеста. Сегодня выкопали четыре шурфа, и отобрали по ним пробы. Строение участка начинает проясняться, но до относительно полной ясности - еще рыть и рыть. Пока рабочая гипотеза - это формирование россыпи в основном под действием эоловых процессов.
Где-то, далеко-далеко от побережья, в развитии материка возникла пауза - затишье. Не образовывались горы, не двигались блоки. За эти миллионы лет дожди и солнце разрушили и выровняли поверхность континента. За миллионы лет дожди и солнце на этой поверхности разрушили и превратили в глину все, что не устояло под их натиском. Грунтовые воды, поднятые капиллярными силами до дневной поверхности, принесли с собой из глубины и оставили в трещинах гидроокислы железа, испарившись под палящими лучами светила. Образовались знаменитые африканские латеритные коры выветривания - глинистые слои различной мощности, перекрытые сверху буро-красной железной броней - кирасой, от которой со звоном отскакивает даже массивный геологический молоток. А потом континент проснулся. Бронированная поверхность зашевелилась, лопнула, и по трещинам потекли потоки воды, которые вымыли и выскребли до скального основания, ставшую легкодоступной, глинистую начинку железного пирога. Вместе с глиной реки вынесли и оставшиеся в коре устойчивые минералы - ильменит, циркон, рутил и прочие.
Размытый грунт с материка река сбросила в океан, течения разнесли его вдоль берега и до поры до времени сложили на дне, недалеко пляжа - на подводном склоне. До времени, до сезона штормов. Шторма подняли осадок со дна, выцедили из него всю глину, отогнав ее в темные глубины абиссали, и, в отлив, вынесли остаток на осушку, сложив тонкослоистым бисквитом первичного концентрата. В прилив, прибой, как огромный лоток, провел его вторичную концентрацию, тщательно промыл каждую песчинку и заскладировал получившийся промпродукт на берегу в зоне заплеска волн. А вот там уже полезным компонентом занялся бог ветров - Эол. Он забрал песок с зоны заплеска, методично и тщательно передул всю его толщу, в каждую щелочку, переработал, переместил и разложил по-своему сотни тонн, удалив почти все легкие минералы и оставив на месте только черный, тяжелый концентрат тяжелых минералов. Следы работы ветра мы встречаем практически во всех шурфах - это темно-серые прослои, толщиной до двух - трех метров, состоящие из тончайших, в первые миллиметры, чередующихся черных и белых полосок. Черное - концентрат, белое - кварц. Больше - ничего. Все что может быть разрушено, истерто и вынесено - было разрушено, истерто и вынесено. Полоски параллельны, горизонтальны или слагают небольшие линзовидные тела - перекрывающиеся косые серии слойков. Каждая такая серия - фрагмент дюны. Побольше линза - покрупнее дюна, поменьше - небольшой надув или край дюны. Основным соратником ветра и его противником в этой работе был мыс, на котором сейчас стоит маяк. Он создавал ветровую тень. Мыс играл роль концентратора воздушного потока, лепил из ветра узкую струю, не давая ему растекаться по поверхности побережья и заставляя интенсивно передувать и перемалывать только небольшую полосу берега - этакая природная обогатительная фабрика. И в горнило этой фабрики океан закидывал все новые и новые десятки и тысячи тонн песка, который ему несла с материка река.
Поближе к мысу - дюны пониже. Дальше - высота их резко растет, увеличивается длина и растет темный слой в их основании. Поближе к мысу - песок светлеет, прослойки концентрата становятся тоньше и реже, и, в конце концов, исчезают совсем. Зато на удалении от мыса пески сереют, потом чернеют, потом становятся просто черными, и полоса концентрата становится шире и шире и, наконец, ее становится видно, даже на космоснимках.
Свободное копирование
