ДЖОРДЖТАУН
Еще два часа полета.
Джорджтаун - город, вытянутый вдоль р. Демирара. Город двухэтажный. Редко выше. Чистенький и аккуратненький. Дома на сваях. Первый этаж - подсобки или гаражи, второй - жилой. Понятно - топит. Оказывается - так и есть. Город на уровне воды в реке, и главная местная достопримечательность - ирригационная система, доставшаяся гайанцам еще от голланцев. Вдоль всех улиц и дорог протянулась сеть каналов. Все они снабжены самооткрывающимися в отлив шлюзами, за счет чего всякой дрянью не забиваются... Голланцы строили, англичане - чистили, а народная власть, как обычно, засирала. И засрала. Город начало регулярно топить. Наконец у президента возникла здравая мысль - почистить. Почистили. Топить перестало. Теперь чистят систематически. Дороги строят и мосты. В каналах водится рыба и можно видеть, как мальчишки ее там ловят. А еще в них растут лотосы. Среди круглых пластин листьев торчат громадные розовые цветы и конуса еще зеленых коробочек. Лотосы завезли сюда из Вьетнама и они тут прижились. Красиво, заодно воду очищают. Еще в городе - самый высокий деревянный собор в Южной Америке, зоопарк, парк, этнографический музей.
В наследство от "проклятых канализаторов" остались правостороннее движение, лист А4, который короче на пол-сантиметра и шире, чем в Европе, отсутствие смесителей (зато наличие двух отдельных кранов в умывальнике), система мер, государев язык и прочие мелочи.
В Джорджтауне мы живем в гостинице при российском посольстве. Там же - ребята с "Кварцстоуна" и еще кто-то. Номер - состоит из большой прихожей, совмещенного санузла, большой кухни и трех комнат, одна из которых - проходная. Сеть. Два балкона. Один - из кухни. На нем стоит радиатор от кондишена. От другого (из двух комнат сразу) - нет ключей. Из мебели - все необходимое для жизни, готовки и еды. Окна, как впрочем, и балконы, выходят на прибрежную магистраль, бетонную дамбу и океан с осушкой. Про дамбу ходит поговорка, что на ней зачата треть жителей Гайаны, поскольку она является местом ночных тусовок молодежи. Океан - вечно бурый. Сток рек настолько велик, что глина не успевает уноситься и болтается в воде. Осушка - тоже серо-бурая, ровная и унылая с остатками каких-то свай, вероятно от развалившегося причала. Брожу по осушке. Скучная. Порадовали мелкие раки отшельники, а так - однотонная мелковолнистая стиральная доска с лужами. Берег - в мусоре. Правильно, ведь мы в городе. В Конакри вообще на осушку выйти страшно - свалка. Так что здесь еще ничего.
Свободное копирование
