…Прошло несколько дней. И вдруг раздался звонок от Юрия Александровича Коршунова. Инспектор уголовного розыска находился в Свердловске, где нашёл бывшего студента Ленинградской консерватории. Яснев работал заместителем директора областного Дома народного творчества. Жаров, прихватив с собой ноты, найденные у Митенковой, выезжал для встречи с ним.
Едва поздоровавшись, он выпалил:
— Автора нот, кажется, узнали, но он… — следователь развёл руками. — Убит в 1941 году перед самой войной…
— Погодите, Константин Сергеевич, давайте по порядку.
— Давайте. — Следователь расстегнул шинель.
— Да вы раздевайтесь. Разговор, наверное, не на одну минуту.
— Конечно… Если вы свободны…
— Вижу, новостей много. — Я вызвал Веронику Савельевну, секретаршу, и попросил, чтобы нас не беспокоили.
— Начнём с того, что Аркадий Христофорович Яснев именно тот человек, о котором говорила Асмик Вартановна. Очень доволен, что о нем помнят в Ленинграде. И о его необыкновенной музыкальной памяти…
— А почему Яснев на административной должности?
— Он так и сказал: гениальный пианист из него не вышел, зато руководитель…
— Заместитель директора Дома народного творчества? — уточнил я.
— Да, но у него несколько книжек по народному творчеству, выходит второй сборник собранных им народных песен…
— Понятно. Вот где, наверное, пригодился его дар?
— Именно так. Он действительно запоминает мелодию с одного раза… Ну, рассказал я ему, каким ветром меня занесло. Он взял ноты, пообещал посмотреть их и, когда закончит, позвонить в гостиницу… Через пару дней звонит: приходите. И говорит, что «Песня» ему знакома. Сочинение студента Ленинградской консерватории Белоцерковца. Имя он не помнит. Учился на курс младше. Ещё говорит, что «Песня» опубликована в сборнике лучших студенческих работ в сороковом году. Она получила какой-то приз на конкурсе. Поэтому он её и помнит. Но, по его мнению, автор её немного переработал.
— А остальные произведения?
— Никогда не слышал. Однако по стилю, по мелодике можно предположить, что тот же композитор. Белоцерковец. Но… Вы представляете, Захар Петрович, Яснев утверждает, что перед самой войной Белоцерковец погиб. Трагически…
— Автомобильная авария?
— Нет, кажется, в драке. Не то утонул.
— «Песню» написал Белоцерковец?
— Да.
— По стилю другие произведения — тоже?
— Да, да! В этом вся штука! Правда, Яснев говорит, что отдельные произведения — полная чепуха. Как он выразился, «музыкальный бред». Именно те, что записаны карандашом.
— Это, кажется, заметила ещё Асмик Вартановна?
— Точно. И в Ленинграде музыковед говорил…
Час от часу не легче… Может, Домовой давно уже умалишённый? Отчего и музыка его бредовая…
Но я тут же поймал себя на мысли, что, если все ноты выполнены одной рукой, одним человеком, не может быть так, что автором «Песни» является Белоцерковец, а автором «бреда» — Домовой? Может быть, Домовой по памяти воспроизводил музыку разных авторов? Не найдя ответа на свои же вопросы и сомнения, я обратился к Жарову:
— Вы проверили показания Яснева насчёт гибели Белоцерковца?
— С этой целью отправляюсь снова в Ленинград… Кстати, Белоцерковец действительно учился у профессора Стогния и был его любимым учеником. Стогний очень переживал смерть своего любимца. Он считал его своим преемником… — Константин Сергеевич замолчал. Вздохнул.
Свободное копирование
