Версия домашнего террориста. По истечении года работ, комиссия ФБР сообщила, что она затратила на расследование 231 тыс. агент-часов и пришла к заключению, что результаты тестирования указывают на сходство спор и штамма с теми, что имеются в распоряжении системы биологической защиты США. Более того, следователи выдвинули гипотезу о том, что биологическую атаку мог осуществить один человек, не имеющий специальных микробиологических знаний и совершивший акцию лишь по злому умыслу. Споровый материал он мог выкрасть в американской лаборатории, работающей с сибирской язвой. Абсурдность версии была очевидна и свидетельствовала о некомпетентности следствия. И сколько бы отечественные ученые-микробиологи и эксперты по бактериологическому оружию ни настаивали на ложности выдвинутой предпосылки, комиссия всерьез стала разрабатывать свою версию.
Первой мишенью для поисков обвинения избрали предприятие на военной базе в городке Дугвей, штат Юта (Dugway, Utah), где в течение нескольких лет производили аэрозольную форму спор антракса, предназначеннуюя для ингаляции. Один из следователей (Chip Ward) заявил, что Дугвей имеет дурную репутацию у жителей окрестных мест и поэтому нельзя исключить его участие в таком грязном деле как террористическая атака. Однако все усилия агентов ФБР уличить администрацию и специалистов, работающих с сибирской язвой, в снабжении террористов спорами не увенчались успехом. Надежды на Дугвей как ключевой объект в расследовании не только потерпели крах, но и увели следствие в сторону от главной цели - обнаружения истинных организаторов преступления.
Однако провал с Дугвеем не прибавил трезвости комиссии, носящей громкое название "Amerithrax". Следователи продолжали искать "домашний источник" снабжения террористов спорами антракса. Агенты ФБР опросили около 5 тыс. человек, но так и не выявили конкретного подозреваемого. После этого они отбросили идею о террористе-дилетанте, но продолжали концентрировать внимание на "домашнем террористе", ученом. Их жертвой стал бывший военный, доктор вирусологии, профессор Стивен Хатфилл (Steven Hatfill). В январе 2007 года генеральный прокурор John Ashcroft возбудил судебное дело против него, обвинив Хартфилла как лицо, заинтересованное в проведении биотеррористической атаки. Его уволили с работы, а следователи буквально смешало с грязью имя ученого. Хартфилл мужественно защищался и после многочисленных допросов и тестирования на полиграфе (детектор лжи) его оправдали. Суд не нашел доказательств его причастности к биотеррористической атаке. Ученое сообщество могло с облегчением вздохнуть и только выразить сочувствие своему коллеге по цеху. Однако унижение и оскорбление человеческого достоинства, нанесенное властями, забыть было очень трудно и самому Хатфиллу и близким ему людям. В качестве компенсации за причиненный моральный ущерб в 2007 г.правительство выплатило Хатфиллу 5.8 млн. долларов. Однако следователи ФБР на этом не успокоились и избрали для преследования другую жертву из военного института в Форт Детрике , микробиолога Брюса Ивинса (Bruce Ivinns). Многомесячное расследование, не давшее никаких результатов, завершилось весьма трагично: подозреваемый окончил жизнь самоубийством.
По прошествии почти десяти лет организаторы биологической атаки и их пособники оставались не раскрытыми. Это уже был не первый случай бездеятельности американских служб, призванных стоять на страже национальной безопасности. В связи с этой ситуацией кто-то из журналистов напомнил, что агентам ФБР потребовалось 17 лет, пока они арестовали бомбиста Теда Качиньского, рассылавшего своим жертвам бомбы в почтовых посылках. Им удалось это сделать лишь после того, как брат бомбиста сообщил в полицию о месте нахождения преступника. Американцы не могут также забыть не удовлетворившее их заключение комиссии по расследованию преступления века - убийства президента Джона Кеннеди. Перечень многочисленных неудач создавал впечатление, что внутри этих служб кто-то руководит деятельностью так, чтобы подорвать их авторитет как гаранта безопасности страны.
Недругам Соединенных Штатов такая странная ориентация служб безопасности была только на руку. Так в один из моих визитов в Москву я присутствовал при разговоре, в котором одобрительно оценивались усилия ФБР найти преступника среди своих же ученых. По мнению человека, высказавшего эту точку зрения, американские ученые такие алчные люди, что меркантильные интересы у них всегда стоят на первом месте. Если кому-то из них пообещали хорошее вознаграждение, то за деньги он готов стать предателем. Мои возражения в пользу того, что высокий материальный уровень жизни ученых в Америке не может толкать их на разного рода грязные дела, не разубедили моего собеседника. Я же продолжал и продолжаю верить в честность моих американских коллег.
Свободное копирование
