Следующим этапом была рассылка конвертов. По какому принципу выбирались адресаты, кто делал надписи на конвертах и листах бумаги, вложенных в конверты вместе со спорами, кто опускал письма в почтовые ящики - надеюсь, что на эти вопросы следствие получило ответы. Хотя в доступных мне отчетах такой информации я не нашел.
Я думаю, что к выполнению этого этапа задания Самар привлек Кати Нгуен (Kathy Nguyen), служащую отдела снабжения Нью-йоркского госпиталя, расположенного по соседству с Хантер колледжем, где работал Самар. Она стала последней жертвой биологической атаки и умерла 31 октября 2001 г. от легочной формы сибирской язвы. Следственная комиссия отмечала, что обстоятельства, при которых она заразилась, не установлены. В то же время известно, что для ингаляционного заражения требуется вдохнуть 5-10 тыс. спор, для возникновения кожной формы сибирской язвы достаточно всего лишь несколько десятков спор. Если Кати Нгуен была действительной соучастницей операции по рассылке конвертов, то здесь могли быть самые неожиданные варианты как преднамеренного, так и случайного заражения ее споровым материалом. Что касается Самара, то он исчез из страны вскоре после самолетной атаки 11 сентября.
Изучение содержащихся в конвертах спор специалистами по сибирской язве показало, что исходным материалом для их приготовления служил штамм Ames сибиреязвенного микроба. Этот штамм был выделен от больной коровы в 1972 году в штате Iowa, и с 1981 года он поступил в распоряжение военных микробиологов в Форт-Детрике. Как наиболее перспективный для конструирования биологического оружия штамм был передан в другие исследовательские лаборатории Соединенных Штатов, а также на английскую военную базу в Портон Дауне. Следствие установило, что к моменту атаки в сентябре 2001 году штамм Ames значился не меньше, чем в 20 специализированных лабораториях мира. Стало известно, что в 1988 году иракские микробиологи, разрабатывавшие биологическое оружие, получили несколько штаммов сибиреязвенного микроба из Англии, среди которых, по-видимому, был и штамм Ames.
Я уже писал, что, несмотря на Конвенцию, запрещающую проводить работы с бактериологическим оружием, в 1980-х годах я наблюдал странную активизацию служб, планирующих такие разработки в азиатских странах. Так, ко мне в лабораторию в ИЭМ им. Гамалеи вдруг нагрянули специалисты из Северной Кореи, которые стремились получить сибиреязвенные штаммы. Несколько позднее с той же целью посетили институт и специалисты из Ирана. Я уверен, что штаммом Ames располагали и советские военные микробиологи. От военных, продолжавших исследования по химической сибиреязвенной вакцине в 1980-х годах, я слышал, что им удалось получить высокоэффективный препарат, который показал хорошие результаты в опытах с заражением штаммом, используемым американцами в качестве компонента бакоружия.
Как сообщалось в прессе, комиссия ФБР, занимавшаяся расследованием, подключила к своей работе девять научно-исследовательских институтов, перед которыми была поставлена задача, изучить биологические характеристики спор, обнаруженных в конвертах. Эксперты исследовали генетическую структуру сибиреязвенных микробов, а также вели поиски доказательств физической и химической природы наполнителя, который мог бы свидетельствовать, как и где был изготовлен аэрозоль. Было установлено, что в качестве наполнителя, позволяющего легко превращать споры в аэрозоль, использовался силикон. Следователи предположили, что обнаруженные в конвертах споры не могли быть изготовлены в Ираке, т.к. там не производят силикон. Мнение же экспертов ООН и членов комитета по вооружениям сводилось к тому, что в Иране и Ираке широко использовался опыт советских специалистов в области разработки бакоружия, и подобными спорами антракса обладали только в России, Ираке и США.
Свободное копирование
