В Англии у меня было много интересных встреч и бесед, как научного, так и ненаучного характера. Один из сотрудников Г. Смита долго допытывался у меня, существует ли в Советском Союзе проблема абортов. Сущность его вопроса я понял только спустя много лет, находясь уже в Америке. Здесь я мог наблюдать, насколько остро эта проблема стоит в обществе, где значительную часть составляют католики. Тогда же я ответил ему, что советская власть считает аборты частным делом семьи и общество к этому не имеет никакого отношения. Изданный во времена Сталина закон, запрещающий аборты, отменен и сейчас аборты разрешены. Думаю, что он был разочарован моим непониманием морально-религиозного аспекта этой проблемы.
В своем раннем детстве я стал свидетелем трагедии, которая разыгралась в семье друзей моих родителей. В пору запрещения абортов в сталинские времена бывали нередко драматические случаи гибели женщин, решившихся воспользоваться подпольными услугами знахарок. Так умерла мать моих друзей, которые остались сиротами, когда им было 7 лет. Это были близнецы Колька и Сашка, озорные рыжеволосые веснушчатые мальчишки. С ними зимой я часто катался на коньках. Их пятилетнего брата мы возили на санках. У меня в памяти сохранилась новогодняя елка, которую тетя Маруся, их мать, устраивала для детей с угощением и милыми маленькими подарками. В празднестве обычно принимали участие и взрослые. И вдруг однажды из тихих разговоров родителей я понял, что тетя Маруся умерла, предстоят ее похороны. Все сокрушались, как помочь отцу, оставшемуся с малым детьми. Обрушившееся горе выбило его совсем из колеи, и он почти потерял голову. Детей поглотила улица: они с утра уходили из дома и возвращались только к ночи. Через некоторое время я встретил моих бывших друзей Кольку и Сашку в странной компании подростков на привокзальной площади, которые были агрессивны и слегка поколотили меня.
Другой мой английский коллега рассказывал мне, как нравятся ему произведения Гоголя, особенно "Мертвые души". У меня об этой книге сохранились еще школьные впечатления, которые никак не совпадали с его мнением. Я, не скрывая, поделился ими, и, когда он услышал, что мне было скучно читать это произведение, то пришел в страшное негодование. Я попытался объяснить ему, что причина, видимо, лежала в том, что я прочел книгу в слишком юном возрасте.
Удивительным для меня стало посещение научно-исследовательского центра, только что построенного компанией Shell. Меня привел туда мой интерес к биологии Bacillus cereus, микробу близкородственному возбудителю сибирской язвы. Казалось бы, какое отношение нефтяная компания имеет к микробиологии и тем более к молекулярной биологии. На деле выяснилось, что компания субсидировала научные проекты по изучению почвенных микроорганизмов, которые в перспективе могли быть использованы как тесты при поисковых работах. Кроме того, для компании представляла интерес проблема микробной контаминация нефти и продуктов ее переработки. Учеными центра впервые был описан токсин другого интересного представителя этой группы, Bacillus thuringiensis. В отличие от токсинов, секретируемых в окружающую среду, у этого микроба токсическая субстанция находилась в клетке в виде сложной кристаллической структуры.
Общение с сотрудниками центра оказалось для меня весьма полезным, но главное, меня потрясли роскошные лабораторные помещения, оснащенные самым современным биохимическим и микробиологическим оборудованием. Лаборатория Гарри Смита, в которой я провел большую часть своего времени, тоже была не из бедных, но здесь хозяева компании продемонстрировали такой размах, который выходил за рамки привычных университетских возможностей. Даже в Америке мне не пришлось столкнуться с такими потрясающими условиями, какие кампания "Shell" создала для своих ученых. Прием, устроенный в мою честь, изобиловал невероятным количеством яств, напитков и угощений, так что у меня закралось подозрение, не спутали ли меня хозяева с каким-то другим важным гостем, например, с шахом из Саудовской Аравии. Правда, в конце этого спектакля они предложили разрабатывать мой проект по B.cereus на их базе. Я покидал центр с ощущением, что побывал в научно-экспериментальной лаборатории далекого будущего.
Свободное копирование
