5. Время оттепели и Хрущевских реформ
В общей сложности я проработал в военной системе немногим больше пяти лет. В это время в стране происходили грандиозные политические события, обещавшие перемены к лучшему. Во главе их стоял Н.С. Хрущев.
Как известно, в феврале 1956 года на ХХ съезде партии он сделал шаг к разоблачению незыблемого сталинского режима, господствовавшего в стране в течение почти трех десятилетий. К 1953 году десятки миллионов людей были заключены в концлагеря, томились в ссылках или были просто уничтожены. Многие их этих людей родились, выросли и провели значительную часть жизни в царской России. Там они были достойными гражданами своего отечества, и царская власть не посягала на их честь и нравственность. Во времена сталинского террора они стали изгоями. Создавалось впечатление, что народ, поддержавший большевистскую революцию, обладал таким количеством социальных пороков, что заслуживал только рабского обращения. Людей можно было выселять с веками принадлежавшей им земли, лишать права передвигаться по национальной территории, отнимать у крестьян паспорта и делать их крепостными советской колхозной системы. Ни одна нация в мире не породила такого количества "вредителей, заговорщиков и негодяев", которые были бы возведены своим правительством в ранг национального позора, как русская.
За 30 лет сталинщины в общественное сознание нации было внедрено понятие "враг народа", - ярлыка, приклеенного к сотням тысяч старых революционеров, большевиков и героев гражданской войны. Изрядная часть интеллигенции была удостоена клейма "безродных космополитов", а для ученых были созданы застенки, именовавшиеся "шарашками", где они должны были отдавать свой интеллект и знания на благо преступного режима. У верующих отняли их Христианского Бога.
Находясь под повседневным прессом извращенной пропаганды, остатки нации погрузились в состояние глубокой депрессии, усугубленной бесправием и страхом за свое будущее и будущее своих детей. Свидетельством деформации национального сознания, происшедшей за период сталинщины, может быть тот массовый истерический психоз, который воцарился в стране в дни кончины "великого гения всех времен и народов".
Тиран ушел из жизни, но его приближенные, в значительной степени разделявшие ответственность за совершенные злодеяния, должны были очнуться от гипнотического страха, сковавшего их разум. Хрущев нашел в себе силы поднять с колен советский народ и показать миру, что причиной Гулага являются не национальные пороки, а преступления режима, именуемого "культом личности". Хрущев открыл ворота концлагерей и потребовал реабилитации невинно осужденных, униженных и оскорбленных. Это был первый шаг на пути восстановления чести и достоинства нации. Народу был предоставлен шанс оздоровления общественного сознания. Многие хотели верить, что в отличии от сталинщины у темного, непросвещенного мужика Хрущева возобладали проблески здравого смысла и человечности. Это было своего рода покаяние перед народом за содеянные грехи.
Хрущев не собирался менять политику страны, он не хотел изменять принципы экономического строя, его разоблачения не касались идеологической доктрины коммунизма, в которую он продолжал верить. Хрущев считал необходимым сказать правду о Сталине и восстановить справедливость для оболганной части нации. К сожалению, он так и не осознал сущности той деформации, которой подверглась большевистская партия и ее генеральная линия во времена сталинщины. Интеллекта Хрущева не хватило на то, чтобы понять, что главной опасностью для партии и всей страны была и остается чекистская политическая система, приводившая в действие механизм кровавого террора. Эта система, созданная Сталиным, стала его главным детищем. Именно на нее, а не на партию, он опирался в преступных действиях, направленных против своих бывших соратников и единоверцев по революционной борьбе.
В течение тридцати лет на глазах Хрущева происходила подмена роли революционной политической партии действиями тайной полицией, созданной для удержания правящего режима. Но он, как и многие другие, настолько упивался своим коммунистическим лидерством, что не заметил. с кем оказался в одной упряжке. Придя к власти, Хрущев пытался вернуть партию к так называемым ленинским нормам жизни, считая, что сталинщина была результатом формального отхода от ленинского курса. На самом же деле ленинской партии уже давно не существовало. Она превратилась в ширму, за которой скрывались силы репрессивного аппарата, наделенного правами политического и организационного авангарда.
Свободное копирование
