Нашу первую статью о химической сибиреязвенной вакцине я стал оформлять сразу же, как только выяснилось, что представление материалов в печать разрешено. Мне очень хотелось, чтобы по своей структуре статья была похожа на аналогичные американские работы, которые мне нравились четкостью изложения и структурным построением. Закончив работу над статьей, я перепечатал текст на машинке и в таком виде отдал Нине Ефимовне. Авторов статьи я преднамеренно не указал, поскольку был уверен, что этот вопрос будет решать начальство. Через несколько дней я получил статью обратно с правкой Н.И. и похвальными словами Н.Е. Когда я открыл рукопись, то не поверил своим глазам: между печатных строк чернилами был написан новый текст. При этом все таблицы и графики остались без изменения, содержание тоже не изменилось, но лексика была совсем другая. Что-либо обсуждать было невозможно, т.к. Н.И. находился за тридевять земель от лаборатории, а. Н.Е. дала понять, что изменять ничего не следует. Прошло несколько дней, я свыкся с этой новой формой изложения и решил, что поскольку руководители поставлены первыми авторами, с них и будет спрос. Авторский коллектив был представлен шестью авторами, моя фамилия стояла на третьем месте. Подумав, я решил, что расклад получился не таким уж и плохим. Будучи всего-навсего младшим научным сотрудником, в этой звездной компании генералов и полковников я мог бы оказаться и на последнем месте.
На доработку статьи ушло несколько дней, после чего конечный вариант, оформленный по всем правилам секретного делопроизводства, был сдан в экспертную комиссию, председателем которой был Н.И. Комиссия не нашла в представленных материалах данных секретного характера и рекомендовала статью в печать.
В то время центральным советским изданием по нашим проблемам был "Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии" (ЖМЭИ). Стиль этого журнала был до такой степени провинциальным и убогим, что даже брать журнал в руки было неприятно. Печатался он на бумаге низкого качества (той, что в просторечии именовалась селедочной), полиграфическое оформление было допотопным. Интересно, что по прошествии полувека журнал таким и остался, хотя редактор сменился и сейчас во главе редакции стоит не малограмотный мужик, а академик. Подобного профиля американские журналы напечатались на глянцевой бумаге, статьи были прекрасно оформлены, а содержание публикаций отличалось высоким научным уровнем. С какой стороны ни посмотри, американское издание было выше русского на несколько порядков. Тем не менее, спустя несколько месяцев наша статья была напечатана без серьезных изменений, однако по цензурным соображениям в ней отсутствовал адрес института, в котором работа выполнялась. Идентифицировать авторов оказалось невозможным.
Спустя почти 30 лет, когда я встретился с людьми, разрабатывающими химическую сибиреязвенную вакцину в Портон-Дауне и Форт-Детрике, они, смеясь, говорили, что, по их тогдашнему наивному убеждению, отсутствие адреса в напечатанном сообщении было технической оплошностью редакции. Но когда последующие статьи тех же авторов продолжали печататься без указания места проведения исследования, они засомневались в правильности своих объяснений. В редакцию журнала они отправляли запросы на репринты статей, но ни в одном случае ответа так и не последовало.
Свободное копирование
