4. Начало научной карьеры.
Москва - Загорск (Сергиев Посад)
Спустя несколько месяцев после возвращения с Урала в Москву мне предложили работу в НИИ военной медицины. Это была должность вольнонаемного младшего научного сотрудника с квалификацией микробиолога. И опять заполнение многостраничной анкеты, и ожидание допуска к секретным делам, ибо методы чекистского сканирования были одни и те же по всей стране. Я с радостью ухватился за эту возможность, т.к. она обещала мне долгожданное изучение болезнетворных микробов, что открывало для меня мир медицинской микробиологии. Фактически, с исследовательской деятельности в институте военной медицины и началась моя научная карьера.
Новая лаборатория для разработки вакцин против зоонозных инфекций (сибирская язва, чума, бруцеллеза и туляремия) создавалась на базе института, ранее традиционно занимающегося разнообразными медицинскими проблемами, имеющими прикладное значение для армии. Как выяснилось позднее, институт не располагал оснащением, необходимым для проведения работ с патогенными микроорганизмами, поэтому лабораторию вскоре передали в подчинение войсковой части, дислоцированной в 60 км от Москвы в окрестностях города Загорска, которому ныне возвращено старое название Сергиев Посад. На самом деле это был недавно созданный научно-производственный центр, предназначенный для разработки биологического оружия. Только что построенные многочисленные корпуса этого учреждения, разбросанные на огромной территории природного массива, скрывались в зарослях леса, так что большая часть их оставалась недоступной постороннему глазу. Зоны безопасности, огороженные колючей проволокой, разделяли производственные корпуса разного назначения и отделяли их от бытового комплекса. В жилой зоне, застроенной 3-4-х этажными домами, размещались общежития для одиноких сотрудников и небольшие отдельные квартиры для семей офицеров, получивших направление на объект после окончания Военно-медицинской академии. Пропускная система и режимные условия работы на объекте соответствовали высшей степени секретности проводимых работ. Поскольку одно из внешних ограждений зоны граничило с рядом проходившим Ярославским шоссе, то на этом участке знаки запрещали остановку какого-либо транспорта. Среди сотрудников объекта ходила история о том, как однажды на шоссе как раз напротив заградительной стены остановилась машина с дипломатическими номерами, возвращающаяся из Троице-Сергиевой Лавры в Москву. Машина была замечена патрульной службой, передавшей информацию на ближайший блокпост. В нескольких километрах от Москвы машину с дипломатами сбил самосвал.
В новой лаборатории, ставшей частью бактериологического центра, я получил место микробиолога в группе, разрабатывающей химическую вакцину против сибирской язвы. Режимные условия работы меня уже не удивляли, поскольку они мало, чем отличались от того, что было в Челябинске-40. Скорее они даже напоминали мне, что я снова попал в категорию граждан, пользующихся особым доверием властей. Во главе группы стоял военный врач в чине подполковника, который, надо полагать, имел какое-то представление о лечебной медицине, но был абсолютно некомпетентен в области биомедицины. Вскоре он понял, что мне можно вполне доверить биологическую часть проекта и что ему не нужно погружаться в мои проблемы. Он взял на себя функцию представлять административные интересы группы, что делал вполне успешно. Спустя какое-то время наша группа пополнилась еще одним научным сотрудником, биохимиком по образованию. Валентина Федоровна Рунова, также как и я, окончила Московский Государственный Университет только четырьмя годами раньше и уже успела поработать в этом же бактериологическом центре и защитить кандидатскую диссертацию. Ее опыт по выделению и очистке токсических белков, приобретенный в процессе работы с анаэробными токсинами, оказался весьма ценным и для решения задач, поставленных в нашем проекте. Научное биологическое мышление, заложенное в университете, помогло нам быстро найти общий язык и взаимопонимание в подходах к изучаемой проблеме. Можно сказать, что В.Ф. была моим первым наставником в области препаративной биохимии.
С В.Ф. у нас сложились дружеские отношения, которые выдержали испытание временем и остались неомраченными какими-либо жизненными осложнениями в течение последующего почти полувекового периода нашего знакомства. До сих пор мы часто вспоминаем нашу первую совместную встречу Нового года (1960), когда мы с моей женой Наташей (самые молодые в компании) так лихо отплясывали только что вошедший в моду рок-н-рол, что вытворяемые нами пируэты буквально потрясли более солидных гостей Валентины Федоровны и ее мужа.
Свободное копирование
