Как я уже отмечал, незадолго до моего назначения на руководство Экспедицией, начались работы по организации и освоению новой площадки, "Д-2." Мне уже пришлось быстрыми темпами развить эти работы, начать и ускорить проходку 3-4 новых штолен, строительство объектов жилья (казарм), столовой, котельной, складов материалов и продовольствия и всего остального. Провести передислокацию основных сил Экспедиции с "Д-1" на "Д-2". На "Д-1" я проживал совместно с Главным инженером в землянке, а на "Д-2" был выстроен деревянный (финский) домик, в котором разместился кабинет и спальни для меня и Шитова А., но это потом. Имелось ввиду, что перед "игрой" всё Управление Экспедицией должно перейти на "Д-2". Так оно и было.
Одной из важной, но не очень приятной, обязанностью, было промежуточная месячная, по форме С-3, и ежеквартальная, по форме С-2, сдача Заказчику выполненных объёмов работ, по результатам которых переводились денежные средства на счёт Экспедиции. По существовавшим в СССР правилам, Субподрядчик должен сдавать свои работы Генподрядчику, но здесь было принято решение, что наша Экспедиция, из-за специфики горных работ, сдаёт объёмы прямо "Заказчику", в Штабе которого имеется мощный ОКС (Отдел капитального строительства) со множеством специалистов. Начальником отдела был полковник Куликов, человек очень небольшого роста (даже, как то не смотрелась такая фигура в военной форме), который очень мало занимался нашей Экспедицией (наверное был занят другими видами работ, проводимых на Полигоне). Нас очень плотно курировал Главный инженер ОКС'а полковник Аполлинариевич Павел Рыжиков (имя, отчество не точные), довольно грузный, уже пожилой по тогдашним моим представлениям, рыжий, с весьма добродушным, с хитрецой, взглядом серых глаз, человек, как то сразу вызывающий симпатию, в противоположность его Начальнику. В составе ОКС'а имелось несколько офицеров в званиях не менее майоров, выполнявших функции технических инспекторов, которые ежедневно курировали наши работы, наблюдая за исполнением технических требований при выполнении работ, подписывали акты на скрытые работы при необходимости. Ими же подтверждались, или нет, различные коэффициенты, увеличивающие, или уменьшающие расценки выполненных работ при окончательной их сдаче, что существенно отражалось на финансовой деятельности Экспедиции. У меня сложились достаточно хорошие, я бы сказал, товарищеские взаимоотношения с полковником Рыжиковым Я даже за время совместной работы пару раз бывал у него дома, познакомился с очень милой его "старушкой" супругой, прекрасно готовящей различные домашние яства, по которым я соскучился. Сам полковник и его супруга, я понял, с нетерпением уже ждали ухода в отставку Рыжикова и возвращения на своё место постоянного проживание, где то в Центре России. Мне довелось дважды сдавать квартальные объёмы работы, то-есть, окончательное подписание формы С-3, которое происходило в кабинете полковника Рыжикова, в Штабе Гарнизона. Несмотря на добрые личные взаимоотношения между нами, Рыжиков всеми своими силами и умением старался доказать неправомерность применённых нами коэффициентов, увеличивающих стоимость, при малейших возможностях это оспаривать, а мы, мой главный сметчик и экономист Экспедиции и я, соответственно, всеми знаниями и напором доказывали правомерность их применения. Споры продолжались до поздней ночи два - три дня. В кабинете "дым стоял коромыслом" (и я, и Рыжиков курили беспрерывно), а однажды дело дошло даже до "грудков": я, и полковник с "матами" схватились за лацканы друг друга! Но дело заканчивалось каким то компромиссом.
После этого мы, Рыжиков и я, отправлялись к нему домой, где супруга Рыжикова угощала нас приготовленной ею "вкуснятиной", в основном рыбными блюдами, под возлияния спирта, который он, Рыжиков, разводил, а я пил неразведенный.
Я уже говорил, что на территории Полигона действовал "сухой закон". В моём же распоряжении всегда был технический спирт, предназначавшийся для производственных нужд, как и на большинстве Советских промышленных Предприятий. Спиртом этим, по соответствующим требованиям и накладным получала служба снабжения Экспедиции, как и многие другие материалы, со складов МТС Генподрядчика по соответствующим нормам.
Естественно, что в условиях "сухого закона" спирт приобретал особую ценность, его хранение и распределение для использования было под личным контролем моего Зама по общим вопросам. Весь его запас был в его кабинете, а у меня в кабинете, в сейфе постоянно хранилась 20-ти литровая канистра со спиртом. Это не значило, что я его пил, нет! Но, чтобы снять неимоверную напряженность и усталость от круглосуточного бдения у среднего и старшего состава ИТР Экспедиции, я, раз в две - три недели, в конце дня, часов в 22 - 23, устраивал сбор их у себя. Мы, в беседе и обмене мнениями, выпивали каждый свою "норму" под заранее приготовленную закуску.
Доходило и до пения в полголоса под звуки баяна, имевшегося у одного из маркшейдеров. Бывало, что ко мне обращались Старшие офицеры, после напряженного труда по своей линии в готовящейся ко взрыву штольне, с просьбой расслабиться, и я удовлетворял такие просьбы, конечно, только тем, с кем сдружился или которым симпатизировал - был такой грех! К таким офицерам относились инженер - полковник Асеев Игорь Дмитриевич из Научно - исследовательского сектора, тот же полковник Рыжиков и ещё несколько офицеров в полковничьих и подполковничьих званиях.
Но, вернусь к трапезам у Рыжиковых. Мы просиживали до утра и позже, если это совпадало с воскресеньем. Здесь уже и следует открыть секрет весьма вкусных рыбных блюд. Дело в том, что в Иртыше было достаточно много очень вкусной рыбы, особенно, осетра и стерляди. Если осетра я пробовал ранее, то о стерляди знал только по прочитанным романам и повестям. Но ловля рыбы вообще и, особенно, указанных сортов в районе Полигона, категорически запрещалась. Но, многие офицеры высокого ранга имели необходимые снасти, плавсредства и опыт ночной ловли рыбы, пользовались этим периодически, вылавливая за каждый выход достаточно много рыбы, чтобы удовлетворить не только свою потребность, но и презентовать своих друзей и сослуживцев. Доставалось и мне стерлядка непосредственно уже приготовленной в тот или, иной вид, или на званных вечерах в той, или иной семье. Так что, за время моей работы на Полигоне я имел удовольствие полакомиться большим количеством особенно вкусной стерляди во многих видах.
Свободное копирование
