Сейчас понятие цивилизованности стало уже международным, и тут мы выглядим не очень хорошо. Главным образом потому, что наше руководство, власть — люди в большинстве своем отрицательные, им на Россию наплевать, от них ничего хорошего ждать нельзя. Я все время повторяю, что они типичные временщики: дорвались до власти, понимают, что ненадолго, — успеть бы нахватать и загрести как можно больше, пока «царствуют». Знай они, что царство продлится и после кончины — в лице сына, внука, — в этом как раз преимущество старых династических порядков, монархий, где монарх более всего печется о стране, понимая, что должен беречь и приумножать ее богатство ради своего наследника, — то, может быть, и не воровали бы. В этом смысле монарх лучше президента, который соображает, что его в следующий раз не выберут, поэтому за текущие четыре года власти надо набить карманы и перевести деньги в Швейцарию на имя жены или племянницы… Думает ли такой человек о благе собственного народа?..
Беспощадный и безжалостный правитель Тимур Гураган, Тамерлан, считал, что Всевышнему угоден тот государь, при коем народ сыт, где за труд дается справедливая плата, когда за свой заработок простой человек может взять то, что ему нужно; что государю надо жалеть вдов, лелеять сирот… Это было сказано жестоким сатрапом на рубеже XIV—XV веков. Сейчас на дворе 1999 год.
Я не считаю себя ни скептиком, ни романтиком в чистом виде, во мне, как, наверное, в любом мыслящем человеке, есть и то, и другое, одним словом — здравая смесь. Есть во мне романтическая струя, есть и нечто более приземленное. Но доверчивым я был всегда. Очень доверчивым. Например, я больше, чем надо, верю официальной пропаганде, тому, что пишут в газетах или вещают по радио, и просто неисправим в этом смысле. Я наивно продолжаю верить тем врунам, которые сбивают нас с толку, хотя отлично вижу, что во главе нашей страны стоят совершенно безрукие люди, вызывающие у меня не лучшие чувства, какой бы сильной ни была во мне романтическая струя. И в каком-то смысле я болею за Россию, получившую подобное руководство. Другой вопрос, достойна ли Россия, чтобы за нее болеть? Я сознательно заостряю внимание на этом вопросе, хотя кое-кому он может показаться нетактичным.
Дело в том, что на наших глазах народ спивается, спивается до безобразия, травится наркотиками, вымирает — смертность в России уже несколько лет превышает рождаемость, многие дети появляются на свет уродами, а сколько матерей оставляет своих чад в родильных домах — нечем кормить, не на что поднимать ребенка на ноги… Быт у очень многих неустроен — казалось бы, взбодрись! Да, время трудное, да, мизерная плата, копейки, но все равно работай, работай, работай! Ищи опору в жизни! Русский человек всегда отличался трудолюбием. Нет, опускаются руки, опускается голова, и сам человек опускается на дно, спивается, зачастую спивается и его семья, заботу о детях берет на себя государство и, как правило, делает их еще большими уродами… Как болеть за мою родную Россию? За такую Россию?..
И все равно мне ее нестерпимо жаль, нашу страну. Казалось бы, думая о судьбе России, в которую, по словам поэта, можно только верить, я в самые отчаянные минуты мог бы сказать себе, пытаясь успокоиться: «Ведь ты же немец, дружище. А в Германии все в порядке!» Но это слабое утешение, точнее, совсем не утешение. Стоит — не стоит болеть за Россию — это не то слово. Как же может быть иначе, ведь здесь все родное, и то, что в Германии порядок, меня отнюдь не успокаивает, наоборот, боль за Россию становится еще острей.
Свободное копирование
