Итак, мы поженились; Вера Михайловна работала уже в Историческом музее, в разделе первобытно-общинного строя, и в связи с этим не могу не вспомнить забавную историю, как мы с Володькой Штоколовым, нашим теперь уже покойным другом, собрались зайти к ней в музей, и Володька сказал: «Пойду смотреть в музей, как из человека скотину сделали». Мы очень много шутили по этому поводу. Это было буквально перед самой войной, Королева уже посадили, а мне как молодому специалисту дали другое направление. Тогда ведь как все происходило: сам ты ничего не решаешь, особенно в этой области, за тебя все решают начальники. Другой начальник — другое направление в работе.
После «посадки» Королева, а случилось это в тридцать восьмом году, меня перевели на двигатели, и я занялся проблемой вибрационного горения, то есть колебаниями при горении, работал с Евгением Сергеевичем Щетинковым, заместителем Королева, который сыграл немаловажную роль в моей жизни. Он был очень хороший человек, умница большая и совершенно потрясающей скромности. Щетинков дружил с Королевым и даже женился на его первой жене, когда Сергей Павлович с ней развелся. К сожалению, у Евгения Сергеевича обнаружилась перед войной открытая форма туберкулеза, его все время отправляли подлечиться в Грузию, в Абастумани, и туда через меня ему передавалась работа, которую он делал, а потом возвращал обратно.
Когда началась война, наш институт эвакуировали в Свердловск, Евгению Сергеевичу нужно было ехать с нами, и его мать и отец прощались с ним навсегда, понимая, что в такой стадии туберкулеза он на Урале не выживет, они его больше никогда не увидят.
И мы уехали в эвакуацию, в Свердловск.
Свободное копирование
