Следующий день был не лучше. Я находилась в огороде, как вдруг заметила жуков, подбирающихся к побегам бобов, за которыми я так любовно ухаживала.
Бобы были выращены из семян, присланных родителями авиапочтой из Нью-Йорка. Жуки имели твердые панцири, красные головки и коричневые тела. У нас имелась специальная жидкость против них, и я послала за ней в госпиталь одного из слуг. Затем я тщательно опрыскала бобы. Появились обезьяны, которые с любопытством наблюдали, как я, вместо того чтобы сидеть где-нибудь в зеленой прохладе леса, работаю под палящими лучами солнца. Вечером, разговаривая с Патом об огороде, я сообщила ему, что в скором времени у нас к обеду будет вкусное блюдо из свежих бобов.
— Но знаешь, — сказала я ему, — странное дело: эта жидкость имеет такой сильный запах, точно я опрокинула у себя под носом фонарь.
— О, бог мой, — простонал в ответ Пат, — я послал тебе не ту жидкость. Это была двадцатипроцентная смесь ДДТ и керосина. Она сожжет твои бобы.
На следующее утро, набравшись храбрости, я отправилась на огород. Там на земле лежали поникшие побеги бобов. Право, в некоторые дни не стоит вставать с постели!
Вскоре после этого маленького несчастья, когда я рисовала на берегу реки, к нашему лагерю подъехала машина. Из нее вышел высокий красивый мужчина со смуглым лицом и волевым подбородком и направился ко мне.
— Нет ли здесь мистера Патнема? — спросил он, пожимая мне руку. — Я старый приятель одного из его друзей в Штатах. Мое имя Лоуренс Рокфеллер.
Наверное, Ливингстон не был так удивлен, встретившись в Конго со Стэнли, как я, когда мне довелось увидеть в лагере Патнем представителя семейства Рокфеллеров. Он сказал, что узнал в Стэнливиле о моей коллекции туземных масок и хотел бы приобрести ее.
— У меня хорошая коллекция, которую я собирала проездом через Нигерию и Камерун в Конго, — ответила я, — но она в течение долгого времени находилась в дороге и некоторые ящики все еще не распакованы. Если вы хотите посмотреть маски, то пожалуйста.
Он буквально ворвался в хранилище, на ходу заверяя меня, что умеет отличать хорошие маски от обычных. Выбирая те, которые ему нравились и которые я соглашалась ему продать, он относил их в машину и выписывал чек. Я не сомневалась в подлинности его личной чековой книжки, так как хорошо знала его лицо по фотографиям в американских газетах.
— Я остался бы подольше, — сказал он напоследок, — но должен присоединиться к своим спутникам, направившимся в Ируму.
Он умчался как метеор, а я, точно дура, продолжала стоять, глядя на чек и думая о том, как забавно оплатить некоторые мои расходы частью, пусть даже совсем незначительной, рокфеллеровских миллионов.
Свободное копирование
