Утром мы не спеша встали. Хозяйка уже приготовила нам завтрак. При прощании с ней она мне сказала: "Когда, Ниночка, пойдешь или поедешь обратно, обязательно заходи к нам. Я тебя угощу арбузами и дынями, которые ты поливала". Распрощавшись с приветливой хозяйкой, мы отправились дальше. За деревней мы должны были разойтись по разным дорогам: я в сторону Маймы-Чергачака на паромную переправу, а он в сторону села Аи вверх по Катуни. Но мой славный спутник решил проводить меня до парома, а там уж, сделав крюк, отправиться в свой пункт. У парома мы распрощались. Он обязательно приглашал меня в Бийске зайти к нему и познакомиться с его семьей. Дождавшись, когда паром отчалил от берега, мой провожатый помахал мне рукой и пошел в Аю. А я плыла на пароме через реку и радостно думала: "Нет, я действительно счастливый человек! Вон сколько добрых людей я встретила на этом небольшом пути!".
В этот же день я дошла до Улалы и остановилась у Алеши. Верочка, Алешина жена, хорошо приняла меня. На другой день я сходила с Алексеем в отдел народного образования и подала заявление с просьбой зачислить меня на работу в одну из школ Горного Алтая. Алексей заверил меня, что работа мне будет. Два дня я погостила у них, дожидаясь приезда В.М., т.к. мне нужна была шаль, и хотелось узнать, как там у Новокшановых дела.
Примерно 7 июля был хороший жаркий день. Под вечер, искупавшись в речке Майме, я пошла по указанному мне В.М. адресу. Он уже приехал и ждал меня. В дом я заходить не стала. В.М. зашел в дом, взял мою шаль и вышел за ворота. Улыбаясь, передал мне шаль (вернее, накинул на плечи), а потом взял мои обе руки в свои и сказал: "Ну, здравствуйте, Нина! Вот я и приехал. О, да какие у Вас холодные ладони", - и прижал их к своим щекам, как бы согревая. "Это я недавно искупалась, а ведь горная вода холодная", - ответила я, не отнимая у него своих рук. В душе я потеплела, мне было жаль В.М., и не хотелось огорчать его резкостью.
Уже наступили сумерки, и мы медленно пошли к Алешиной квартире. "Витя! (первый и единственный раз я назвала его так). Как там в Бийске дела? Говорили ли Вы с А.Д.? И все ли рассказали ей, как я Вас просила?". - "Да, я все рассказал маме, ничего не утаил", - ответил он. - "И что же она вам сказала?". - "Она сказала: ты поторопился жениться, не присмотрелся к Л.С., погнался за красотой. В общем, совершил в жизни большую ошибку. Но Нина правильно сделала, отказав тебе в твоем предложении. Валерик - вот теперь твоя и наша любовь и забота. А Баламу передай, что мы ее любим, ни в чем не виним, и наш дом навсегда открыт для нее. И что я еще жду от нее письмо".
Я рада таким вестям. И все-таки горюю: ведь пока Лидия Семеновна у Новокшановых, дом этот для меня закрыт. Уже стемнело. Я не хотела беспокоить Веру с Алешей и поэтому сказала В.М.: "Ну, мне пора уже идти в дом. Спасибо за шаль и за весточку о А.Д. До свидания, нет, пожалуй, прощайте, мой дорогой друг, ведь возможно, мы никогда не увидимся больше. Я буду на Алтае, а Вы в Томске или еще где-нибудь". И протянула ему обе руки. Он взял их в свои и поцеловал, сначала одну, потом другую. И этим жестом он напомнил мне комиссара Леонида Ефремовича. Я открыла калитку и пошла к крыльцу, а В.М. пошел на квартиру.
Но мы потом еще три раза встретились с Виктором Михайловичем. Об этом я расскажу в дальнейших записях.
Свободное копирование
