Когда утром мы встали с Ниной, в доме уже все не спали. Г.И. ушел на работу. В.М. тоже ушел. А.Д. хлопотала в кухне. Нина осталась посидеть на скамеечке за воротами. Мне после всего случившегося было страшно заходить в дом. Как-то меня встретит А.Д.?! Когда я зашла в кухню, А.Д. ласково сказала: "А, балам! Уже встала? А где же твоя подружка? Я ведь и чай вам уже приготовила". Я села и, прямо глядя на Анисью Денисовну, сказала: "А.Д., Вы, наверно, знаете, что вчера вечером произошло около сеновала? Я боюсь, что Вы вините меня. Но Вы-то меня ведь уже знаете. Поверьте мне, что для меня все это было так неожиданно. Моей вины перед Лидией Семеновной никакой нет. Я Вам из Улалы потом лучше напишу. А сейчас для меня многое неясно. Я горюю теперь только о том, что дорога в Ваш дом для меня закрыта".
- "Дорогая моя девочка! Не волнуйся и не думай ни о чем. Для нас с Гриней ты всегда остаешься желанной, и дорога для тебя к нам открыта. Буду ждать твоего письма. А сейчас зови подружку, будем пить чай, да и в путь тебе пора, чтоб дойти до Сросток".
Позавтракали мы с Ниной, и я собралась в путь. Прежде чем попрощаться с А.Д., я зашла в столовую, Лидия Семеновна сидела там и плакала. Я сказала: "Прощайте, Лидия Семеновна". У нее хватило выдержки ответить мне: "До свидания!". Сердечно мы попрощались - расцеловались с Анисьей Денисовной. Она вручила мне подорожники. Завязала я все в один узелок и, сопровождаемые советами и напутствиями А.Д., мы с Ниной направились к паромной переправе. У переправы я, простившись с Ниной, взошла на паром, а Нина, прощально помахав мне рукой, отправилась домой.
Переплыли реку. На левом берегу, на пригорке у сосны стоял Виктор Михайлович. Мы поздоровались, он взял мой узелок, и мы пошли к улице, которая вела к началу Чуйского тракта. В конце улицы почти у последнего дома увидели хорошую скамеечку. Здесь мы сели и В.М. начал разговор: "Нина, я много и долго думал, прежде чем решиться на такой разговор с Вами. Я женатый человек, у меня ребенок. Может быть, Вы меня сочтете плохим человеком. Но что поделать? Я не люблю Лидию, я люблю Вас. Кроме красоты у Лидии ничего нет за душой. Одна злость и пустота. А Вы?! Разве Вы не чувствуете, что в доме все, кроме Лидии, любят Вас? Вы мне начали нравиться еще с того времени, когда мы ездили за груздями. Зимой мне всегда хотелось быть там, где находились Вы. У мамы ли, в кухне ли, с девочками ли. Весной я ревновал Вас к Славке Шульгину, когда Вы сидели с ним на лавочке за воротами, болтали и смеялись. Мне хотелось запереть ворота, чтоб Вы ни с кем не бывали. Сколько злых сцен ревности со стороны Лидии я перенес из-за Вас! И вот Вы уезжаете. Дом для меня опустел. Нина! Я разведусь с Лидией, выходите за меня замуж. Какое бы это было счастье для всех!".
Я слушала его, и для меня открывалось что-то новое, объяснялось многое, что до сих пор казалось странным и непонятным. Я хорошо относилась к В.М., но к несчастью, а скорее - к счастью его, я была к нему равнодушна. Конечно, заманчиво жить обеспеченной жизнью с любящими меня людьми Новокшановыми, но скандальный развод, толки и пересуды и в какой-то мере (по морали того времени) позор. Нет, это невозможно. А потом я ведь еще не жила самостоятельно. И впереди меня еще ждет большая любовь!
И я задала В.М. вопрос: "А Вы очень любите Валерика?". - "Валерочку я очень люблю", - ответил он. "Вот видите, В.М., это то самое главное, что не позволяет мне выходить за Вас замуж. Ребенка любят и А.Д., и Г.И. Как бы они ни любили меня, наш с Вами брак был бы для них ударом. Ребенок им дороже всего. Нет, я не пойду за Вас. А вот хочу посоветовать Вам, как друг. Верно это или нет, но со стороны кажется, что Вы в рабстве у Л.С. Так вот, Вы воспользуйтесь теперь сложившимися обстоятельствами (она ведь теперь очень боится потерять Вас) и возьмите над ней верх. Командуйте парадом Вы". Все уговоры В.М. были впустую. Мое решение было твердым. Наконец я встала и сказала, что мне надо успеть сегодня дойти до Сросток.
В.М. проводил меня за город. Я остановилась попрощаться. "Можно мне на прощание поцеловать Вас?", - сказал В.М. "Нет!", - твердо ответила я, а потом спросила: "Вы расскажете А.Д. обо всем происшедшем вечером и о нашем объяснении сегодня?". - "Вы находите, что это нужно?" - спросил меня В.М. "Да, я хочу, чтоб она обо всем узнала от Вас, а не от кого-либо другого. Я же со своей стороны обещала ей написать письмо". Я подала ему руку, он дружески пожал ее. И пошли мы каждый в свою сторону: он к городу, а я к Сросткам. Да, перед тем как расстаться, я попросила его, когда он поедет в Улалу (а он поехал 5 июля), чтоб он привез мне мою шаль. Он пообещал и сообщил адрес (улалинский), где он должен был остановиться.
Свободное копирование
