Настала весна. Я попросила у А.Д. разрешения спать на сеновале. Это было моей давнишней мечтой. А.Д. разрешила мне. И я стала приглашать к себе в ночёвщицы Нюру Кайдалину. Но Нюра отказалась, ссылаясь на то, что Илюша не разрешит. А Илья, хоть и был по старшинству третьим из братьев, как говорится, командовал парадом в их семье. Я перебазировалась на сеновал, а свою кровать предоставила Леле Вышегородской.
Отлично спать на сеновале. Пахнет сеном, мягко. Внизу в стойлах вздыхают коровы. Переступает ногами лошадь. А главное, я спокойна, никого и ничего не боюсь. А утром, не заходя в дом, я дою коров. Где ключ от ворот, мне известно. Открываю калитку и выпускаю коров в проходящее мимо стадо.
В это время встает А.Д. и открывает в сенях дверь. И так начинается каждый трудовой день.
Занятия наши в техникуме сокращаются. Вот мы уже закончили двухнедельную практику в соседней школе. Дали каждая экзаменационный практический урок. Помню, я давала урок по сказке "Храбрый заяц". Оценку получила "хорошо", хотя А.Д. нажимала на меня, чтоб оценки у меня были только на "отлично". Но я уже порядком устала, и мне только хотелось скорее закончить учебу. Скоро, скоро мы расстанемся с техникумом, с учителями! Расставаться грустно.
В Новокшановском огороде перед окнами буйно расцвела сирень. С разрешения А.Д. я нарвала огромный букет сирени и разделила его пополам. Один букет я принесла Петру Станиславовичу, а другой своему наставнику Петру Александровичу Васильеву. После того случая, когда я уснула в классе, П.А. стал особенно внимателен ко мне. Как-то я пропустила два дня занятий, и Петр Александрович спросил меня, почему я пропускаю уроки. "Кому уж так важно мое присутствие в училище", - с некоторой досадой сказала я. "Мне важно", - ответил П.А.", - "ведь я Ваш наставник и меня волнует все, что касается моих воспитанников". Мне стало стыдно за свою бестактную фразу, и я сказала: "Извините меня, Петр Александрович, за такой тон. Я постараюсь не огорчать Вас".
Вскоре я принесла ему этот букет сирени, и мне приятно было видеть, как он заулыбался. (Дорогие наши наставники, Петр Станиславович, Петр Александрович и другие! Как горько было узнать нам, что Вы, отдавшие свои лучшие годы нашему учению и воспитанию, были репрессированы в 1937 году и погибли в тюрьмах!).
В 1928 году я получила приглашение, подписанное П.А., приехать в Бийск на слет выпускников техникума, но мне не удалось съездить, т.к. родилась у меня Фаинька. Так я ни с кем из своих преподавателей больше не встретилась. Как прекрасная картина, вспоминается мне одно видение. Однажды к Новокшановым да и ко мне пришла Нюра Кайдалина. Наступал вечер, горела заря. Я была на дворе, а Нюра, поговорив со мной, пошла в огород к Анисье Денисовне. Калитка была открыта и как картина в раме мне были видны А.Д. и Нюра. Они стояли на дорожке и разговаривали. Смотрю издали на них. И такой красивой показалась мне Нюра: воплощение цветущей юности. Стройная фигура, светлое слегка окрашенное румянцем лицо, синие глазки и роскошные, цвета спелой пшеницы толстые длинные косы. "Вот образ зари", - подумала я про свою дорогую подругу.
Свободное копирование
