Наступил май месяц. Коровы стали ходить за пастухом. А пастух гнал их в поле на гору в пятом часу утра. Значит, мне приходилось вставать в начале 5-го часа и доить коров и выгонять их, когда пастух со стадом идут мимо дома. Подоив коров, я уже не ложилась досыпать, принималась за кур. А потом вставала Анисья Денисовна, я ей немного помогала. Часов в семь я, как всегда, тщательно умывалась, причесывалась, одевалась, завтракала и часов в 8 утра шла в техникум, чтоб там еще просмотреть кое-что из заданий. Теперь я стала приходить в училище раньше всех. Вечером мне не хотелось рано ложиться спать, но все равно сон валил меня с ног часов в 11. И все-таки из-за этого я один раз попала в небольшой переплет.
Я, как и каждое утро, пришла в класс к 8 часам утра. Никого не было, но училище было уже открыто. Села я за парту, раскрыла учебник и не заметила, как голова моя склонилась, и я уснула. Так спящей меня застала сторожиха. Она разбудила меня, увела к себе в комнату и уложила в постель. Я снова заснула, как убитая. Проспала я почти половину занятий. Проснулась, вижу: у столика сидит наш наставник (классный руководитель) Петр Александрович. Я села в кровати, сконфуженно глядя на него. "Нина", - спросил он, - "Вы почему так рано приходите на занятия? (Наверно, ему об этом доложила сторожиха). И похоже, что Вы мало спите? В чем дело?". Я сказала, что встаю очень рано сейчас весной, чтоб подоить коров. А подоить коров надо в пятом часу и выгнать их к пастуху, когда он гонит мимо дома стадо. "Вы что, у Новокшановых живете как прислуга?", - спросил он. А сторожиха тут начала приговаривать: "Эти Новокшановы - эксплуататоры, надо на них заявить", - и еще что-то вроде этого разорялась. Я пришла в ужас. Боже мой, что я наделала, как я подвела своих друзей! Я начала убеждать учителя: "Петр Александрович! Оставьте в покое Новокшановых. Никто меня не эксплуатирует. Наоборот, Новокшановы мне делают одолжение. Где бы я жила и на что бы я жила?! Моя мать - безработная, сама живет у родственников и помогать мне некому. А у Новокшановых мы живем артелью. Еще две девочки. И все в доме работают. Вот разделили обязанности, и все работаем - и хозяева и жильцы. А денег Новокшановым мы за питание и жилье не платим. Дойку коров выбрала я сама, потому что я умею доить и хорошо справляюсь с этим делом. Новокшановы вообще хорошие люди, добрые, великодушные. И называть их эксплуататорами несправедливо и оскорбительно и для них, и для нас, живущих у них".
Обращаясь и к сторожихе и Петру Александровичу, я сказала: "Прошу Вас и Вас, П.А., нигде и никому не рассказывать, что я уснула в классе и что Новокшановы в чем-то повинны. Не причиняйте мне вред, не портите мне жизнь, лишая меня моих больших друзей". Кажется, я убедила их. Никаких разговоров не было. Вот так бездумно в то грозовое время иные люди губили и портили жизнь ни в чем не повинным семьям.
Рядом с Новокшановыми живут Кайдалины. Теперь мы с Нюрой соседки, но бываем друг у друга редко. У Кайдалиных большая кондовая крестьянская семья. Отец Нюры типичный сибиряк. Высокий, широкий в кости, заросший бородой уже старый мужчина. Густейшие волосы подстрижены под кружок. Нюра и все дети зовут его тятя. Мать невысокая черноглазая, очень ласковая с украинским говорком старушка. Она часто бывала у Новокшановых, и Анисья Денисовна звала ее Аннушкой. Все они: родители, Нюра и четверо братьев жили одним домом, одним хозяйством. На горе в степи у них была пашня, а летом один из братьев жил в тайге в вершине реки Бии, там у них была пасека. Это были хорошие соседи у Новокшановых, и жили они между собой дружно.
Свободное копирование
