В середине сентября Анисья Денисовна с Виктором собрались поехать к леснику за лесом. А.Д. пригласила меня поехать с ней. Может быть, удастся набрать груздей. Я с радостью согласилась. Еще бы! Побыть в лесу да сходить за груздями! Собрались, взяли большую кадку и укатили дня на два.
Бревна уже были заготовлены у лесника, и мы трое - я, А.Д. и Виктор - пошли по грузди. Лес густой сосновый, кое-где заросли рябины с красными гроздьями. Очень красиво. День солнечный. На душе покойно и весело. Ходим, собираем грузди. У меня уже полкорзины. Вижу в стороне неглубокую лощину. Ну-ка, пойду посмотрю: такие пригорки заманчивы для грибников. Отошла я от своих спутников, спустилась в ложок. Растительности нет, почва вся усыпана хвоей. Но что это ?! Гляжу - весь пригорок в бугорках. Даже сердце заколотилось. Неужели грузди?! Стала я раскапывать бугорки. Так и есть! Грузди! Да какие! Больше средней величины и белые, без червоточины, отличные сухие грузди. Я встала и начала кричать: "Анисья Денисовна, Виктор Михайлович, идите сюда! Здесь уйма груздей!". Вскоре они подошли. И тоже ахнули. В.М. побежал к леснику за мешками, а мы стали собирать грузди. Набрали мы 3 мешка (под завязку) отборных груздей и еще в корзины. Пришлось В.М. запрячь лошадь и отвезти грузди к леснику. Нетронутых груздей осталось пол-лощины. Мы сообщили леснику координаты, и они потом собрали эти грибы. Больше я никогда не видела в таком количестве груздей. Видение это было как прекрасный радостный сон.
Выезжали из леса мы на двух подводах с бревнами. Одной первой упряжкой правил В.М. и с ним была Анисья Денисовна. Второй упряжкой правила я. Со мной были грузди. На поворотах В.М. оглядывался и следил, как я управляюсь с лошадью и с бревном. Я умела править лошадью и в грязь лицом не ударила. Вся эта операция прошла благополучно. Все ахали над нашим грибным сбором. А вечером за ужином, вспоминая поездку, Виктор Михайлович публично похвалил меня: "Ну, Нина у нас молодец. Как она управлялась с лошадью и бревном! Умеет ездить, самостоятельная девушка!". Я просто, как должное, приняла эту похвалу, не придав ничему значения.
С этой поездки началась моя прекрасная дружба с дорогой Анисьей Денисовной.
Подружилась я и с Лелей Вышегородской. Она младше меня на 2 года. Мы уже жили вместе и спали в одной комнате. Леля хорошенькая девочка с темными косичками и прекрасными карими глазами. Она учится в школе им. III-го Интернационала. Хотя она и дочь священника (отец ее умер давно), ее агитируют вступить в комсомол. Леля спрашивает у меня совет. Конечно, я за то чтобы быть в комсомоле. Комсомол - моя скрытая тайная мечта, но меня никто не приглашает туда. И я не прошусь, т.к. страшусь отказа (дочь священника, хотя я и не помню своего отца).
Когда Ольга сказала А.Д., что хочет вступить в комсомол, А.Д. не одобрила это намерение. Она ничего не имела против комсомола, не советовала потому, что считала, что учеба пойдет плохо, начнется беготня по собраниям да разным сборам и учиться некогда будет. "Учти", - сказала А.Д., - "будешь приходить поздно, открывать дверь не буду, все спят". Тут вступилась я: "Анисья Денисовна, пусть Леля идет в комсомол. Это хорошо и интересно. А открывать ей дверь буду я". "Ну, смотрите, дело ваше. Только чтоб учеба, Оля, не пострадала". Ольга вступила в комсомол, и я втайне завидовала ей. Насчет двери мы договорились с ней так. Моя кровать одной спинкой плотно примыкала к стене у самого окна. Окна имели ставни с болтами и для болтов были в стене у косяка провернуты насквозь отверстия, чтоб всовывать болт. Я и сказала, что на ночь я буду к руке привязывать бечевку одним концом, а другой конец просуну наружу в болт. Если Леля придет с собрания поздно, она перелезет через изгородь в огород, подойдет там к моему окну и дернет за просунутую бечевку. Я проснусь и открою ей дверь.
Так и договорились. Но случился казус. Ольга пошла на собрание, а я, ложась спать, привязала бечевку за запястье левой руки, другой конец просунула в отверстие и преспокойно уснула. Но, очевидно веревка меня беспокоила и я, сонная, взяла и отвязала ее. Придя домой, Ольга перелезла через изгородь, подошла к окну, дернула бечевку и вытащила ее. Стучать мне она не стала, чтоб не разбудить молодых. Пришлось ей идти к окну спальни А.Д. и стучаться там. На другой день все обитатели дома веселились, просмеивая нас.
Конечно, больше всех досталось мне. Так А.Д. стала открывать Оле и, конечно, искренно и доброжелательно интересовалась ее комсомольскими делами.
Свободное копирование
