У Новокшановых - 1

У Новокшановых (1923 - 1924 гг.)

В устройстве жизни Новокшановы очень схожи с Чирковыми. Только Чирковы крестьяне, а Новокшановы горожане. Понравился мне дом у Новокшановых, да и все подворье. Тот же принцип, что и у Чирковых. Все с толком, с удобствами и с комфортом. Живут Новокшановы в Казанке. Так называется район Бийска, примыкавший к ж/д вокзалу. Здесь же находилась и тюрьма, и архиерейский дом. Жители его звали монастырем. Дом Новокшановых стоял на площади, в конце которой высилась Александровская церковь, здание из красного кирпича. На пути от дома к церкви была маленькая часовня. Позднее ее снесли. Дом у Новокшановых. двухэтажный. Верхний этаж деревянный с отдельным ходом на террасу, и сообщающийся с нижним этажом другой, внутренней лестницей. Нижний этаж каменный, врытый в землю так, что окна в нем почти над землей. Окна большие, светлые.

В доме на этаже 4 комнаты, все с отдельным входом. Квадратная прихожая и длинный неширокий коридорчик. Кухня большая, но от нее отделена маленькая комната в одно окно для домработницы. Большая русская печь и комнатка - баня. В бане небольшое окно обращено во двор. Хороший полок и большой 15- ведерный бак или кадка, где вода нагревается паром. Небольшая печь, в ней устройство для подачи пара любителям похлестаться веником. По воду ни ходить, ни ездить не приходится, так как в кухне под полом сразу у входа вырыт колодец и поставлен насос. Ничего снаружи не видать, у входа в стене только большая металлическая ручка. Повесишь на основание ручки ведро и накачаешь воды. Все это было невиданно и, конечно, вызывало восхищение. Сами хозяева жили внизу, а верхний этаж сдавали квартирантам. С южной стороны дом был обнесен палисадником, в нем росли высокие тополя. С западной и частью северной стороны к дому примыкал большой участок земли, занятый в основном под огород. Вокруг дома здесь росли большие кусты сирени. С восточной стороны был вход в дом и тут же примыкал хозяйственный двор, где находилась конюшня и дворик для коров. Наверху над этими помещениями был сеновал. Этот скотный двор закрывался широкими воротами. Вдоль забора были большие поленницы дров, а напротив курятник, над которым был устроен омшаник, так как у Григория Ивановича в огороде стояло 6 пчелиных ульев. Двор обнесен был забором с глухими воротами, на ночь они закрывались на замок. Вот таково было подворье у Новокшановых.

Когда мы приехали с Верой, семья Новокшановых состояла из 5 человек: сам Григорий Иванович, работник-специалист на винном заводе, дальше Анисья Денисовна - хозяйка, приемный сын Виктор Михайлович - студент лесотехнического факультета Томского университета, жена его Лидия Семеновна - студентка медицинского факультета того же университета и только что родившийся у них сын Валерик. На кухне жила домработница Мария Васильевна с 10-летней дочерью. Эта домработница оказалась мне небольшой родней - она сестра жены моего родного дяди по отцу Макара Яковлевича Кумандина, которого уже не было в живых.

Итак, я осталась жить у Новокшановых на полном пансионе. Дом просторный и добротный, снаружи окрашен голубой краской. Верхний этаж пустовал: Новокшановы уже не держали квартирантов. Не то было время - дай бог пробиться, чтоб не приписали к богатеям. Вход в дом был в кухне, из нее направо дверь в маленькую квадратную прихожую. Прямо в прихожей дальние двери в обширную продолговатую столовую в 5 окон. Налево из прихожей дверь в комнату Анисьи Денисовны и Григория Ивановича, направо дверь в неширокий коридор, протянувшийся вдоль от стены к стене, отделяющей коридор от первой части дома. Коридор оканчивается окном в сад. На правой стене коридора две двери: одна в маленькую узкую комнатку, которая была приемной А.Д., как акушерки, другая дверь в обширную квадратную комнату с двумя окнами на запад и двумя окнами на север. Это была комната молодых - Виктора Михайловича и Лидии Семеновны.

Кроме меня у А.Д. были взяты на жительство на время ученья дети друзей, которым никак нельзя было отказать. Это Ольга Вышегородская, племянница Августы Семеновны Сергеевой - Золотницкой. Августа Семёновна была как бы воспитанница А.Д. и в девичестве жила у нее.

Затем не могла А.Д. отказать леснику, который жил в лесу, а детей 13-летнюю Нюру и 10-летнего Васю надо было учить. Вот и собралось нас таких гавриков у А.Д. четверо.

На ночь располагались мы так. В коридоре вдоль стены стоял большой широкий сундук, за ним большой шкаф для одежды, а дальше примыкала наполовину изголовьем к окну железная кровать, и у окна рядом с кроватью стоял маленький столик. У самой кровати на полу была западня - ход в подпол со всякими соленьями и прочими припасами. Почти напротив шкафа были двери в комнату молодых. При входе в коридор у стены, противоположной окну, стоял красивый мраморный умывальник. Мне он казался тогда верхом роскоши.

Вот в этом-то коридорчике спали мы с Ольгой. Она на сундуке, а я была в более привилегированном положении: я спала на кровати, и столик был в моем распоряжении. А Вася и Нюра спали в столовой. Нюра на диване, а Вася на полу.

У прислуги была своя комнатка с одним окном в кухне рядом с печью. Там она и обитала со своей дочкой.

Жили мы на полном пансионе, т.е. все было хозяйское. Только я привезла свою подушку и одеяло. Платить за меня мама должна была натурою, т.е. маслом, мукой. Главным образом, маслом. Какие договоры были у остальных - я не знаю.

Вот такую мороку взвалила на себя Анисья Денисовна. Никакого прибытка от таких постояльцев им, конечно, не было. Разве что лесник подкидывал где лес, где мясо. У него ведь было обширное хозяйство. Просто бездетная, лишенная самой природой возможности материнства, любвеобильная Анисья Денисовна мечтала о детях, о большой и дружной семье. Вот она всю жизнь кого-нибудь опекала, приголубливала. Женщина она была, конечно, необыкновенная. Подкидыш в приюте, она не знала своих родителей. И никого-то рядом на свете у нее не было. Но такое уж большое и благородное сердце подарила ей, брошенной на приютское крыльцо, мать - природа, что все нуждающиеся, обездоленные в жизни были ее родней.