Историю преподавал у нас тоже бывший учитель мужской гимназии Иван Анисимович Кудрявцев. Невысокого роста, черноглазый, уже пожилой, очень живой и подвижный. На З-ем курсе мы учили историю Великой французской революции. Материал был, конечно, очень интересный. Я историю всегда любила и знала не только по учебникам, но и по романам. Например, А. Франса "Боги жаждут" и др. Мне только было труднее переосмысливать историю. По старому понятию Марата и Робеспьера я считала злодеями, а тут вдруг они положительные герои революции. Эти беспрерывные казни и гильотина казались ужасными. Раньше я слышала от взрослых, если хотели сказать, что человек жесток, то говорили: "Сущий Марат или Малюта Скуратов". Но я уже старалась и переучивалась. И мне приятно было слышать, как учитель при моих выступлениях с удовольствием отмечал: "Вот это ответ! Отлично".
Выручала меня, конечно, большая начитанность. Одно мне казалось в учителях плохо. Это то, что они были небрежно одеты. Иван Анисимович носил старый синего цвета френч, и карманы этого френча были изорваны. Так хотелось предложить свои услуги - пришить их.
Вот также и наш наставник преподаватель педагогики Петр Александрович Васильев. Когда он первый раз зашел в класс, он поразил нас своим безобразием. Мария Якубская повернулась с первых парт к нам и бестактно бросила шепоток: "Лягушка!". Хотя и впрямь первое впечатление было такое. И плюс к этому на нем были короткие сапоги, из которых вверху выглядывали белые шерстяные (овечьей шерсти) чулки. Но потом это оказался наш добрый друг и наставник. И уже не казался таким некрасивым.
Время было очень трудное, грозное. Особенно для этой категории людей. Голод 20 - 22 годов заставил людей променять все, что было, на хлеб, на пшено, на другие продукты, а богатства, да и вещей у них не очень-то много было. Вот и было все променяно и приходилось ходить в старом, латанном, да и купить уже было не на что. По себе знаю. У кого не было большого запаса имущества, тому туго пришлось. Возможно, многие из наших учителей и пайка не получали. А если и получали, так надолго ли его хватало.
Милейшая была учительница по литературе Валентина Григорьевна Луканина. Была внешне она тоже некрасива. Толстоватый нос, рыхлая кожа лица, кривые зубки. Но глаза были хороши. И во всем облике такая одухотворенность, которая при дальнейшем знакомстве начисто снимала впечатление некрасивости. Любила она свой предмет до восторженности. Одно удовольствие и радость были изучать с ней произведения Толстого. Как раз на З-ем курсе мы изучали "Войну и мир". И поскольку я уже с 14 лет проштудировала это самое любимое мною произведение Толстого, я поражала ее, когда целыми кусками наизусть шпарила отрывки из "Войны и мира". Не отрывая глаз, слушали мы свою учительницу, когда она восторженно и увлеченно рассказывала о творчестве и героях произведений Тургенева. Особенное внимание было уделено образам тургеневских женщин, а из мужчин - Базарову. В заключение для сочинения нам предложены были темы: тургеневские женщины и образ Базарова. Отличились здесь мы с Нюрой Кайдалиной. Нюра сделала прекрасный доклад о тургеневских героинях. Я же писала сочинение на тему "Образы женщин в произведениях Тургенева". Я жалею, что тогда не сохранила этой письменной работы. Валентина Григорьевна зачитала мое сочинение в учительской, и оно произвело большое впечатление. Работа эта была отправлена на городскую выставку работ учащихся. Лично сама я, кроме В.Г., услышала оценку моего сочинения от преподавателя психологии Цветаева ( имя и отчество его не помню). "Поздравляю Вас, Кумандина", - сказал он мне, когда я зашла зачем-то в учительскую, а он сидел там один, - "Вы написали прекрасно о тургеневских женщинах. Да Вы и сама - тургеневская девушка!". Мне было чрезвычайно радостно слышать такое сравнение меня с тургеневской девушкой. Это я считала для себя высокой похвалой, она поднимала меня в моих собственных глазах и я думала: "Значит, есть во мне духовная красота". А это великий дар судьбы. Он помогал мне на протяжении всей жизни приобретать прекрасных друзей.
Из учителей еще выделялся преподаватель физкультуры пленный венгр Франкарди. Лет 27-30, высокий, смуглый и черноволосый мужчина. Что-то во всем его облике было привлекательное. И мужественность, и серьезность, и отменная вежливость. Не знаю, как остальные, а я его очень уважала. Занятия он вел интересно. С девушками он занимался художественной гимнастикой. Помню 1-го мая после демонстрации мы, девушки из педтехникума, делали показательное выступление по художественной гимнастике (упражнения со скакалками). Все мы были в белых платьях с распущенными косами. Народу было много. Новокшановы тоже были там, и потом Анисья Денисовна сказала мне, что выступали мы красиво. Платье белое я взяла у Лели и подогнала на свою фигуру (на живульку).
По пению был молодой учитель Павел Иванович Марков. За глаза мы его звали ПИМ (тогда ведь были модны сокращенные слова). Наш хор славился тогда в Бийске. Руководил им ПИМ. Я пела в хоре, но ужасно не хотелось ходить на сходки. И только ради Петра Станиславовича я ходила на них, потому что он как-то сказал нам, что для него, его работы очень важно, что у техникума такой хороший хор. Коронными нашими песнями были: "Вдоль по Питерской" и "Распустился ландыш нежный". Эти песни зал всегда просил повторить.
Свободное копирование
