ПУТЕШЕСТВИЕ НА АЛТАЙ
Гоню я оленя,
Пугаю козу.
В горах мое сердце,
А сам я внизу...
Роберт Бернс
Только день погостила Вера в Енисейске. На следующий день уж не помню какого числа июля 1922 года мы с Верой выехали в Бийск. Там мы заехали к Анисье Денисовне Новокшановой. Помню, когда мы, управившись с конем (распрягли его и поставили в конюшню), при входе в дом встретились с Виктором Михайловичем, приемным сыном Новокшановых. Встреча была мимолетной, я так и не разглядела его, да и он, наверно, тоже не разглядел меня. Веру-то он знал хорошо. Я только знала, что он учится в Томске на лесничего. На другой день мы окончательно собрались и отправились в путешествие на Алтай.
Переправившись через Бию на пароме, мы взяли направление на село Катунское. Там была паромная переправа через Катунь, и отсюда шел старый тракт через Алтай на Монголию. Точный путь в предгорье я уже не помню, но помню часть сел, которые мы проезжали. Это Сетовка, Грязнуха, Алтайское, Сараса, Верхний Комар, Нижний Комар и Черга. По современной карте Горного Алтая я не вижу Грязнухи и Верхнего Комара. Наверно, название этих сел изменили. Ехать было нелегко, так как тракт был сильно разрушен после отступления белых в Монголию и войны, которая шла там между белыми и красными партизанами. С трудом мы доехали до Черги. Когда проезжали через Сарасу, то я вспомнила, что раньше это село известно было тем, что там росли яблони. Переселенцы из России сумели их вырастить. Не знаю только, каковы на вкус были яблоки с этих "сибиряков - алтайцев". Еще запомнилась мне Сараса тем, что первыми поселенцами в Мыюте были телеуты из Сарасы (например, Чевалковы), а в Сарасу они попали из Черни (правобережье Катуни), когда там был повальный мор не то от оспы, не то еще от какой-то болезни. И люди целыми аилами вымирали, а оставшиеся в живых в страхе бежали в Улалу к миссионерам, где их крестили и временно поселяли в Сарасе. Оттуда новокрещеных телеутов расселяли во вновь открываемых миссионерских станах (об этом я узнала из записок моего деда В.М.Постникова).
Об Алтайском я вам, дети, уже писала. Верхний Комар я запомнила смутно. Еще в раннем детстве я проезжала это сельцо два раза. Летом мне запомнился там родник в горе. Вода в нем была чистейшая и очень холодная. А зимой мы заезжали там к крестьянам ночевать, и помню, как топилась печь и варились в ней замороженные на дорогу пельмени. Очень вкусные.
Но вот мы в Черге. Черга особенно дорога Вере. Ведь дядя Степан Борисович служил там священником, и Вера помнит жизнь в Черге и любит ее. И мне Черга всегда нравилась. Там, где сейчас на большом взгорье господствует над селом большая красивая школа, раньше стояла церковь и рядом с ней дом священника - миссионера. Большой дом с красивой верандой, обращенной к церкви. Ограда дома была интересна тем, что через нее с горы протекал сувак (арык). Сада большого, как в Мыюте, не было, но и дом, и церковь были окружены деревьями. Сразу же за оградой полого поднималась гора с полянами и редколесьем. Скал не было, и чуть в стороне от церкви была школа примерно такого же типа как Мыютинская. Внизу с тракта к дому вел крутой взвоз.
Заехали мы с Верой к их старинным знакомым Бакулевым. Приняли нас очень радушно. Вера с хозяйкой все вспоминали обо всех Чергинских, ну а мне кое-кто был знаком по рассказам и воспоминаниям мамы.
Село Черга старше Мыюты. Основана она была в 1822 году, тогда как первые алтайцы - телеуты в Мыюте были поселены в 1834 году. Первые заселыцики Черги были русские из села Енисейского (что под городом Бийском). По преданию, это дети священника, приехавшего с берегов Енисея и поселившегося под Бийском. Еще были в Черге крестьяне Васевицкие, о которых говорили, что они потомки ссыльного поляка - дворянина Васевицкого. Не знаю - из их семьи, или из другой какой, еще мама, да и тетя Фина рассказывали о легендарном лихом ямщике, имевшем тройку прекрасных лошадей. Звали его Барич. Обычно он возил большое начальство, а также богатых людей, приезжавших на отдых в Алтай. На отдых в Чергу приезжали из Томска семьи чиновников и др. Томский художник Мако построил где-то под Чергой хорошую дачу, где сумел даже выращивать розы. Но дача просуществовала недолго. Считали, что бродяги сожгли ее. Вот такова была Черга, любимая Верой.
Погостили мы здесь дня два.