1921 год. Весна
Как закончились занятия в нашей школе - не помню. Год этот выдался трудным для всех и особенно для нас. Это был уже период военного коммунизма. Деньги не имели значения, да я и не помню, какие они были. Большое значение имели пайки. Кто служил или работал, тот получал продовольственный паек за работу. Лелю на работу, как жену бывшего белого офицера, нигде не принимали, и мы жили на то, что могли менять. От прежних продуктов осталась соль. Она нас очень выручала. Вот на нее мы и выменивали на базаре муку и другие продукты, да еще мама присылала мне из Енисейска, что могла достать из продуктов. Лето было жаркое, голодное, хлеб не уродился, но хорошо уродились дыни, арбузы, огурцы.
И вдруг в средине лета в Бийске появилась холера. Люди не помнили, когда бы раньше была в этом крае холера. Как это было страшно! Все боялись черной кареты: в нее забирали заболевших холерой людей и увозили в бараки на горе, где эти бараки были выстроены в срочном порядке. Возвращались оттуда домой немногие. Из знакомых моих заболели мать Нюси Духаниной-Кузьминой Афимья Иудовна и брат. Мать чудом выжила, а брат погиб. Сама Нюся не заразилась: уж таково было ее счастье! Ведь контакт-то был у нее с родными тесный, жили вместе.
Я первое время отнеслась к этому событию легкомысленно. Ела все, не остерегаясь, вплоть до свежих огурцов. Но когда у доктора Соломина умерла в одночасье 15-летняя дочь Валерочка, меня эта смерть потрясла. Как? Такая счастливая девочка умерла! Я часто проходила мимо их дома и завидовала ей. И вот такая ужасная смерть. Тут я бросилась в другую крайность. Кроме чая, хлеба и вареных супов ничего не стала есть. Вся зелень - арбузы, дыни, огурцы для меня не существовали, я их совсем не хотела есть. Да они и не доходили до рынка. Если сельчане привозили возы этих овощей, у парома их встречали отряды санитаров. Они разбивали арбузы, дыни, огурцы и обливали их керосином. И не допускали деревенских в город.
Свободное копирование
