Жизнь что-то становится все труднее. Исчезают товары, продукты. Тетя Елена болеет, и ей всегда нужно сливочное масло. Вот тут уж пригодился нам Вольдемар. Он, как маслодел, снабжал нас этим продуктом. Зоя приехала из Соусканихи продолжать работу в школе. Лена уехала в город и нашла там себе работу, устроилась в городской управе машинисткой. Деньги-керенки с каждым днем все падают, уже счет идет на миллионы. Купить ничего нельзя. Маме все труднее работать, так как товары продаются не свободно, а делятся по пайщикам. Даже спичек нет. Помню, как-то тетя посылала меня к соседям за углями из загнетки (в углу русской печки, когда выгребались после топки угли, в углублении оставляли горячие угли и закидывали их золой). Утром от таких углей добывали огонь. А в этот раз тетя, видно, оплошала и угли истлели.
Наступила глубокая осень. Стало скучнее. Зоя в школе. Мы с Верой или едем в поле по сено, или заготавливаем дрова.
Однажды вдруг приходит к нам, Борисовым, дочка школьной сторожихи и говорит, что проходом из Бийска в деревне расположился военный отряд. Офицер-командир остановился в школе и приглашает Веру к себе на беседу. Тетя заволновалась: что бы это значило?! Делать нечего - Сила! Вера собралась и ушла, а мы в тревоге стали ждать ее. Наконец-то Вера пришла! Оказывается, белые прознали, что Вера была на фронте в женском батальоне. Вот офицер и пригласил ее вступить в их отряд в качестве сестры милосердия. Ну, Вера-то уж узнала на своем опыте, что это за лихо - война. Да к тому же еще и со своими. Да и мысли настроение ее были не на стороне белых. Сославшись на больную мать, которую она не может бросить, Вера отказалась от "любезного" приглашения. Офицер как будто понял ее нужду и не стал настаивать. Так миновала Борисовых эта беда.
Свободное копирование
