Как-то на Пасху или позже в гостях у тёти Клавдии была местная мельничиха Наталья Ивановна Суворова. Она увидела меня, новое лицо в семье Постниковых, ей рассказали, как я к ним попала. Она увидела меня, затрапезную да ещё при ней Валя за что-то ругала меня и унижала. Наталья Ивановна хорошо знала мою маму, её тронуло моё сиротское положение и ей стало жаль меня. Случайно узнав, что мама в Ключах, она написала ей, что мне плохо живётся в Макарьевске. Тётя Фина гостила в Усятске (это 4 версты от Ключей) и была в гостях у мамы, когда было получено письмо от мельничихи. Мама только поступила на работу, и денег у неё не было, но у тёти Фины была получена её пенсия 3 рубля. И на эти-то деньги мама наняла в Ключах ямщика и отправила его за мной в Макарьевск.
И вот - это уже не сон и не обман - во дворе стоит тележка, а к ней привязана лошадь, жующая траву. Ямщик сидит на кухне, а я, радостная, собираюсь к отъезду. В свой сундучок сложила я платье, рубашку и чулки. Сиреневую юбку и кофточку мне подарили, я еду домой в них. Вале я передала связанное кружево к простыне. Работу эту я закончила. Сели за прощальное чаепитие. Тётя молча сидела и смотрела на меня. И вдруг она мне сказала: "А, может быть, тебе не надо ехать. Может быть, ты останешься и погостишь у нас до конца лета: я что-то к тебе уже и привыкла".
Я испугалась и поспешно ответила: " Нет, нет, тётя, большое вам спасибо. Я поеду к маме, у неё ведь тётя Фина, а я так хочу её увидеть".
Лошадь была накормлена и отдохнула. И мы с ямщиком собрались в дорогу. Простилась я со всеми домочадцами, поблагодарила дядю и тётю за приют. Сердечно простилась с Лизой. Жаль мне было расставаться с милой Павлушкой, даже сердце защемило, и хотелось плакать.
Все вышли в ограду провожать меня. Я села в тележку, и ямщик тронул коня. Лошадь резво пошла за ворота, а там по улице на выезд к горе, на которую нужно было подниматься. Хорошо видны были улица, дом и двор. Последний был пуст, обитатели его разошлись.
Я уезжала из Макарьевска. Я провела там нелёгкие для меня месяцы жизни. И мне казалось, что я уезжаю оттуда навсегда. Но будущее скрыто от нас непроницаемой завесой. Я не могла знать, что пройдет около 10 лет, и я приеду в это село. Как учительница я поселюсь в этом доме, который только что покинула. Этот дом будет школой, а я буду в нём полноправной хозяйкой. Не могла я знать, что с самыми близкими и дорогими мне в этом доме людьми, с дядей и Павлушкой, больше никогда не увижусь. В 1923 году умрёт дядя, а в 1925 в расцвете лет Павлушка. Также не могли знать Валентина и Иннокентий, что через 10 лет они встретятся с той, которую так обижали. И они будут искать дружбы и согласия с этой Нинкой, "татарской лопатой". Не могла знать и Валентина, что судьба заплатит ей за жестокость жестокостью. И, когда я встречусь с ней, она уже испытает много горя. Она потеряет мужа, она потеряет дочь, которая в трёхлетнем возрасте останется на чужбине, в Польше у стариков, родителей Валиного мужа и в 16 лет умрёт там. Валентина потеряет сына, которого родит уже по возвращении из Польши, откуда её вышлют в СССР в 24 часа. Много слёз прольёт Валентина.
Но пока все нам это будущее неизвестно.
Лошадь бежала резво. День был ясный, уже по-летнему жаркий. В небесной вышине звенели жаворонки. На душе у меня было светло и радостно. Я радовалась, что у нас теперь есть свой угол, радовалась предстоящей встрече с мамой и Костей, а больше всего радовалась тому, что увижу свою любимую тётю Фину!
Свободное копирование
