Однажды утром просыпаюсь я и слышу, что на кухне у нас какой-то гость. Оделась я, постаралась как можно аккуратнее (мама строго требовала этого, так как у нас выйти к гостю в затрапезном виде считалось неуважением к человеку), причесалась и вышла на кухню.
На лавке у стола сидел мальчик лет 14-15, алтаец. При моём входе мальчик вежливо встал, а мама сказала: "Нина, познакомься, это Вася Тискинеков, внук о. Тимофея". Мы подали друг другу руки, сели чай пить. Поглядываем друг на друга, при обращении называем друг друга на "вы". Я ему сказала, что нынче еду учиться в Епархиальное училище, в 1 класс, а он сказал, что кончает Духовное училище.
Вася приехал из Узнези погостить к своему деду, которому мать Васи приходилась племянницей.
Мальчик - алтаец чистокровный, но он не похож на своих родичей. Ведь обычно алтайцы невысокого роста, коренастые, с большой головой, с плоским и широким лицом, крутыми скулами, глаза - щёлочки и не очень раскосые. Таким, например, был Алеша С. И многие другие мальчики.
Вася же высок и строен. Лицо узкое, худощавое, с небольшими скулами, нос прямой и не плоский. Необыкновенны были глаза. Сильно раскосые, чёрные и какое-то мерцание внутри них.. Зубы неправильной формы, но этот недостаток не портил его лица, а, наоборот, усиливал впечатление оригинальности и привлекательности. Почему-то я такими представляла себе китайцев. Мальчик вежлив, серьёзен и дружествен. Мне с ним сразу стало веселее. Алёша теперь снами не живёт. Зиму он учился в Катехизаторском в Бийске. На каникулы приехал, правда, в Мыюту, но жил у наших старых друзей - Москалёвых и работал на молоканке, т.е. ездил утром и вечером по селу, собирал во фляги молоко и отвозил его на маленький маслодельный заводик. К нам он изредка ходил в гости: мама была его крёстной.
С братом Костей по-прежнему дружбы у меня нет.
Вася будет гостить у нас две недели. Ходил он с Матвеичем на рыбалку, играл с Костей и его товарищами. Я, в свою очередь, играла с подружками, но за всё это время каждый день у нас находилась возможность побеседовать. Разговаривать с ним было интересно и весело, о чём были разговоры, уже забылось, но воспоминание об удовольствии и радости от этого общения живёт и поныне.
Обычно мы беседовали на террасе при входе в дом. Уже почти перед отъездом Васи домой сидели мы с ним и как обычно о чём-то беседовали. И таким мне Вася показался добрым и милым, что я с детской непосредственностью взяла и улеглась к нему на колени головой. Слушаю и гляжу ему в глаза, а он рассказывает и перебирает рукой мои кудри. Вспоминаю об этом сейчас и могу сказать, что была это добрая детская ласка, полная чистоты и искренности.
Мама увидела эту сцену и уж не помню под каким предлогом позвала меня в дом и крепко пробрала. "Ты что это, бесстыдница (так она иногда ругала меня), разлеглась у Васи на коленях?! Да ты знаешь ли, кто это так делает?! Стыд и срам! Хорошо, что люди не видели. Тебе одиннадцатый год, ты должна понимать, что прилично и что неприлично".
Я была обижена и огорчена мамиными словами до крайности. "Что же я сделала плохого?" - думала я. - "Я знаю, что сидеть на коленях у мальчиков, целоваться с ними плохо, неприлично и грешно. Но я ведь только головой лежала на коленях и и смотрела в глаза. Он хороший добрый мальчик, он мне такой же, как Алёша, ну, может быть, чуточку больше нравится, у него такие раскосые и мерцающие, как звёзды, глаза. Но только и всего!".
На маму я обиделась, к Васе отношения не изменила, и расстались мы с ним добрыми, хорошими друзьями. Дня три мне было даже грустно без него, не хватало этих бесед на террасе.
Свободное копирование
